Рано утром, когда диск солнца только собирался выглянуть из-за горизонта, в небольшой комнате без окон прозвучал короткий сигнал будильника. Он звонко отразился от стен, состоящих из углеродистого композита, заглянул в приоткрытую дверцу металлического шкафчика с одеждой, задержался на пустом рабочем столике и большим прыжком добрался до одноместной кровати. Звук повторился эхом несколько раз, а затем быстро рассеялся в ограниченном пространстве, как будто его и не было.
Тот, кому предназначался сигнал, уже не спал. Для Рема это было обычное утро, одно из многих, повторяющееся здесь раз за разом. Он лежал в одиночестве, раскрывшись от жары, в одних шортах на жесткой кровати без пружин и при тусклом дежурном свете рассматривал в руках потертый бумажный рисунок. Тот был будто вырван из рекламного буклета, о чем говорили некоторые неровности на его краях.
На лицевой стороне красовалось изображение белоснежной яхты с кокпитом светло-синего цвета наверху. По форме ее килеватые обводы напоминали дерзкую помесь морского ската и космического челнока: такие же гибкие, изогнутые и плавные. Под судном на водной глади красовалась надпись «Азура», нанесенная строгим шрифтом белого цвета.
Рем мечтательно вздохнул и перевернул иллюстрацию. На оборотной стороне присутствовали рукописные отметины в виде палочек, сгруппированные по четыре и перечеркнутые пятой. Таких групп насчитывалось больше трех десятков. Последняя как раз еще была не окончена и состояла из четырех символов. Он не торопился ставить свежую отметку, ведь новый день только начался. Мужчина отложил рисунок за подушку и под шуршание сервопривода двери покинул жилую комнату.
Через узкий как в подводной лодке коридор он прошел в соседнее помещение, немногим больше предыдущей. В центре на мягком полимерном покрытии расположилась беговая дорожка, а по углам покоились стойки с различным спортинвентарем. Рем немного размялся и запустил программу на тренажере.
Напротив бегуна бесшумно включились встроенные дисплеи, которые занимали всю стену. В прямом эфире шла передача разговорного жанра на одном из тех каналов, где круглосуточно освещаются разные новости.
– Доктор Чжао, вы стояли у истоков разработки. Понимали ли вы тогда, насколько далеко это зайдёт? – спросил ведущий в классическом темно-синем костюме с густыми каштановыми волосами, уложенными набок.
Камера взяла крупным планом хрупкую женщину лет пятидесяти азиатского происхождения. Внизу экрана ненадолго высветилась плашка с текстом «Анита Чжао. Доктор нейропсихологии».
