ПРОЛОГ
Как мы, люди, понимаем наш мир?
Мы видим: всё живое имеет единую систему. Одно завязано на другом. Третье не может жить без первого. Трава не растёт без воды. Вода не течёт без земли. Земля не держится без корней. Корни не живут без солнца. Солнце не светит без неба. Небо не существует без основания.
Убери основание — и цепь порвётся. Не сразу. Медленно. Как болезнь. Как тишина после последнего вздоха.
Мы чувствуем это. Мы знаем: ни один мир не может существовать без основания.
И как во многих рассказах, во многих книгах, есть тот, кто за всем этим стоит. Бог. Творец. Всевышний. Верховное существо. Первооснова. Много синонимов — и все они говорят об одном.
Но миры — они разные. Бесчисленные. Как звёзды в ночном небе. И за каждым миром стоит свой Творец. Свой Бог. Своя Первооснова. Они создают. Они наблюдают. Они отвечают за свои творения.
А над ними — есть тот, кто старше. Тот, кто главнее всех творцов. Первый. Тот, кто был до начала. И он решает, кому и когда создавать новый мир.
И вот однажды Первый призвал одного из новых богов. Молодого. Ещё не познавшего всей тяжести творения. И сказал ему: «Создай свой мир».
Уединившись в стороне от всех звёзд и других творцов, в тёмном, пустом, ещё не тронутом никем месте, Первооснова размышлял, с чего начать.
Сам же из себя — говоря на нашем языке — он не был похож на человека или животное. Можно было бы назвать его сгустком энергии. И подобные ему — все были примерно одинаковые. Шарообразные светящиеся материи, не имеющие ни конечностей, ни каких-либо органов. Это не мешало им осязать и видеть всё, что вокруг них происходит. Они умели между собой общаться. И в целом были дружелюбны. А между собой они отличались только цветом и размером.
И наш Первооснов, так как был только что созданным и свежим, как огурец с теплицы, прозвали его Viriditas. Коротко звали Virid.
Virid смотрел в пустоту и думал о том, каким будет его мир. Идеальным? Справедливым? Живым?
Он мог создать любую форму. Любую структуру. Достаточно лишь было излучить луч света в определённое место — и представить, что здесь будет.
«Prima Vita»
Virid представил тепло.
И в тёмном сгустке началось некое пульсирующее свечение. Мягкий шарик, излучающий то самое тепло. Он испытал эмоцию радости. Чистую. Детскую. Первую в своей молодой жизни.
Соседние товарищи — другие сгустки, такие же шарообразные материи — цокнули. С завистью. С недовольством.
— Чего это он такой счастливый? Дал свет и тепло в уголочке тьмы...
Virid растревожился. Он отвлёкся от создания мира. Всего на
