Книга первая: Пробуждение
ПРОЛОГ
Мир, в который я родился, был огромен. Бесчисленные расы — люди, зверолюди с пустынных равнин, эльфы из вечных лесов, гномы, живущие в недрах гор, — жили бок о бок, то заключая союзы, то сражаясь друг с другом. Но всех их объединяло одно — магия. Она была везде: в воздухе, в земле, в каждом камне и в каждом сердце. Она была такой же естественной, как дыхание.
Каждому живому существу в день рождения боги дарили искру одной из четырёх стихий: Вода, Огонь, Земля, Воздух. Это была основная, врождённая стихия. С ней человек рождался, с ней он жил и умирал. Она определяла его судьбу, профессию, место в обществе. Но это не значило, что другие стихии были недоступны.
Каждый мог научиться использовать любую из четырёх стихий. В школах этому учили с детства: Огонь — чтобы греть еду и освещать путь в темноте. Вода — чтобы никогда не умирать от жажды и очищать раны. Земля — чтобы строить дома и обрабатывать поля. Воздух — чтобы охлаждать помещения в жару и приводить в движение корабли. Магия была бытом. Магия была жизнью.
Но была одна хитрость. Родная стихия всегда была сильнее. Она росла вместе с человеком, развивалась, набирала уровень. Остальные три оставались на базовом уровне — достаточном для быта, но бесполезном в бою. Исключения были редкостью: лишь единицы за всю историю мира могли развить хотя бы одну чужую стихию до уровня, пригодного для сражений. Таких называли Магистрами, и они становились легендами.
Я родился в простой крестьянской семье на окраине королевства, в деревушке, затерянной между густыми лесами и бескрайними полями. Моя деревня пахла хлебом, парным молоком и дымом из труб. Я вырос в этом мире и любил его. Но мне досталась великая магия — Свет. Та, что способна сражаться с порождениями тьмы. Та, что не просто согревает, а очищает. Та, что даётся не каждому, а только тем, кому суждено стать защитником.
Мать моя, Эльза, была женщиной с мягкими руками и добрыми глазами. Отец, Карл, — суровым, но справедливым. Они работали от зари до заката, и я видел, как их руки покрывались мозолями, но они никогда не жаловались. Я гордился ими. А они гордились мной.
Когда мне было семь лет, я впервые почувствовал Свет внутри себя. Он вырвался из моей груди ослепительным столбом, озарил весь двор, заставил отца прикрыть глаза, а мать упасть на колени. Бабушка, которую в деревне считали полусумасшедшей, подошла ко мне и сказала: «Ты не просто мальчик, Кисиго. Ты — избранный. Ты будешь биться с тьмой. Запомни это». Я тогда не понял. Но запомнил.
