Робин злилась. Рабочий день давно закончился, а она не преодолела и половины пути до дома. Всё из-за пробки, которой было не видно конца. И почему запрещалось облетать её выше или ниже линии авиатрассы? Это бы значительно ускорило движение.
Во многих фантастических фильмах Старой Земли воздушное движение будущего выглядело как растревоженный улей – транспорт носился в полнейшем беспорядке, лишь чудом или титаническими усилиями искусственного интеллекта, не превращаясь в фарш из металлолома с нанопластиком. Как предки ошибались, пророча своим потомкам такое привольное передвижение в пределах городов!
В новостях Сети передавали, что авария произошла из-за взбесившейся виверны, которая нырнула со своего яруса движения вглубь улицы и создала неразбериху среди общественного транспорта и ховербайков. Только движение аэрокаров не нарушилось, и они с тихим гудением самодовольно проносились двадцатью метрами ниже Робин. Это раздражало ещё больше.
Давно пора было запретить полёты на этих крылатых ящерах в пределах города. Нормальные люди не использовали их в качестве транспорта, понимая, что у подобного средства передвижения есть свои мозги, и этих мозгов прискорбно мало, чтобы понять элементарные правила воздушного движения, но достаточно для того, чтобы действовать самостоятельно.
Однако всегда найдутся люди, стремящиеся выделиться из толпы и имеющие для этого достаточно средств.
На приборной панели её ховербайка загорелся красный сигнал: уступить дорогу потоку транспорта на перекрёстке. А она и так ползла как больная улитка.
Робин раздражённо поморщилась и задрала голову, осматривая массивный зеркальный гребень жилых, торговых и офисных корпусов, протянувшихся на многие километры.
Издали могло показаться, что каждая изящно выгнутая полукругом «волна» монолитна – многоэтажные массивы, протянувшиеся на десятки километров. Но впечатление было ошибочным: помимо главных улиц между лазурными гребнями имелось бесчисленное множество узких улочек и переходов, густой сетью расходившихся от центра первого, самого низкого гребня сверкающего города-гиганта.
Ундо. Робин и её старший брат Руперт родились и выросли здесь. Правда, раньше у них была квартира просторнее нынешней и находилась она выше, но, когда отец погиб, им с матерью пришлось перебраться в более скромное жилище ближе к земле.
Робин не помнила их прежней жизни – она была ещё младенцем, но Руперт много рассказывал ей о прошлом. В отличие от матери, для которой утерянное благополучие было запретной темой.
На приборной панели снова засветился зелёный свет, и Робин, припав к громоздкому чёрному транспорту, двинулась дальше.
