– Капитан на мостике! – гаркнул второй пилот, разбудив сам себя. Он подскочил в кресле и тут же стукнулся макушкой о крышку сервисного люка.
Следом аккуратно приподнялись ученые, натянув вежливые улыбки. За капитаном на мостик вплыл Джиён – главный механик корабля. Все с вежливым вниманием направили взгляды в сторону девушки, стараясь соблюдать приличия, хотя сцепленные в замок руки у всех без исключения выдавали тревогу.
Юнби, как-то ночью, скользя по поручням в коридоре слышала, как в своей каюте плакал и проклинал судьбу доктор Ким. Его причитания: «Мы все погибнем! Мы все погибнем! У нас сумасшедшая капитан!», – до сих пор звучали у нее в мозгу ржавым скрипом каждый раз, когда он попадался ей на глаза. Хорошо еще, что доктор Пак, пришедший поддержать своего подчинённого, быстро затворил за собой дверь к нему в каюту. А то бы она залетела внутрь и отвесила бы ему крепкую пощечину.
Конечно, потеря двух экспериментальных зондов с гиперприводом – это катастрофа. Бабушка зря рассчитывала на секретность миссии. Уже на орбите Марса их начали брать в клещи и маневрирование на подлете к астероидному поясу больше выглядело на то, как гоняют горошину по пустой тарелке после завтрака. Все в экипаже напряженно ждали, когда загонщикам это надоест и они раздавят непослушную горошину вилкой и съедят наконец.
Но Юнби не зря была бабушкиной любимицей. Девушка собиралась и в этот раз оправдать доверие – доказать, что сможет взять бразды управления чеболем и звездной корпорацией «Хэтпит». Она просто не умела бояться. А может – ещё не научилась.
В начале все шло хорошо. Двое суток, которые им предстояло провести в полёте с орбиты Марса до астероидного поля, капитан использовала с толком. Совершая те самые хаотичные маневры горошины по тарелке, бортовой искин собрал телеметрию профилей и вполне точно смог спрогнозировать параметры силовых установок кораблей преследователей, а парочку даже точно идентифицировать по сигнатурам.
Их догоняли два пиратских рейдера класса «Скорпион», что окончательно стало понятно, когда те сбросили маскировочные панели с корпуса и развернули рефлекторы теплоотведения, не выдержав рваного темпа «Квансона». Группа, шедшая на перерез вдоль края пояса и вовсе не успевала, и просто тащилась в точку, куда «Квансон» мог бы прибыть, если бы придерживался изначального курса, но все равно это сужало маневр.
Юнби сбилась со счета, сколько раз она меняла вектора траектории. Эта русская машинка – квантовый ускоритель – просто волшебная игрушка. «Квансон» и так был оснащен лучшим в своей линейке плазменно-ионным двигателем «Орион‑7X» с регулируемой тягой до 150 кН. Но ускоритель делал маневренность корабля неподражаемой. Манёвр занимал несколько минут: сначала генерация локального искажения метрики, затем плавный сдвиг траектории. За один такой манёвр «Квансон» мог отклониться максимум на двадцать градусов.
