Пространство – неотъемлемая часть времени, и наоборот. Всё мироздание сформировано из простого понятия «Время – это и есть пространство». Чем быстрее мы двигаемся, тем медленней протекают секунды, но стоит нам остановиться, как Вселенная мчится в бескрайнее будущее. Словно прочитанные страницы в книге. На первый взгляд смысл текста может обойтись без них, но все-таки без нумерации возникает хаос. Время не отправит нас в прошлое, а через мгновение не бросит в бездну будущего. Оно стабильно в своём направлении. Страницы могут лавинообразно перелистываться, утягивая нас за собой в шквал образов и событий. Или монотонно удерживать на одном месте, мучая занудством. Время – страницы, а текст – пространство. Но стоит в нетерпении захотеть узнать концовку книги и пролистать вперёд, то останешься без осмысления всей истории, так и будешь топтаться на месте. Вселенная отличается от данной аллегории в одном – её страницы нельзя пролистнуть обратно.
Фотон, самая быстрая частица, двигается с максимальной скоростью не из-за того, что не хочет нарушать правила мироздания, а потому что это его скоростной предел. Если ускоряться в пространстве, то аналогично замедляешься во времени и вскоре дойдёшь до момента, когда время остановится. Это и есть скорость света. Для фотонов не существует времени, поскольку их появление и поглощение является одним и тем же мгновением. Но для наблюдателя он пролетает через всю Вселенную.
… словно нить, корабль растянулся к точке своего прибытия. Он летел быстрее света, обходя нерушимое правило «Ничто материальное не может обогнать фотоны в пространстве». Кроме… самого пространства.
Судно стягивало ткань мира перед собой и освобождало её позади, находясь в пузыре замершего времени. Образ корабля-нити хоть и был виден стороннему наблюдателю, но для экипажа всё происходило абсолютно обыденно. Для них старт и прибытие к месту были одним моментом, за исключением небольшого отрезка времени, безвозвратно потерянного в пучине космической мглы.
Когда корабль застыл, любопытный наблюдатель заметил, что пространство гладит поверхность трубообразного космического судна, как будто догоняет и замирает вокруг него. На борту имелось три помещения, точнее корабль состоял из трёх внешне схожих цилиндров, присоединённых друг к другу круглыми шлюзами. Изнутри корма хвостового цилиндра походила на бутон цветка далии, где каждый лепесток был окрашен в цвета сплава различных металлов, керамики и пластика, структурой больше походя на электронную плату. Внутри вдоль стен, обитых мягкой и упругой тканью в форме выпуклых квадратов, за которой прятались отсеки с контейнерами, различными устройствами и кабинами личной гигиены, по всей длине хвоста корабля проходили границы, делящие его на четыре равные части. Средний цилиндр имел идентичную первому длину, но в сравнении с двумя другими его внутренний диаметр был гораздо меньше – около двух с половиной метров. Стенки его покрыты гексагонами размером с кисть взрослого человека и висящими перед ними в воздухе цифрами. Такие пластины были уложены вплоть до носового помещения. Главное помещение корабля – рубка – вмещало в себя три сиденья с широкими подголовниками, длинными подставками под руки и полками под ноги. Необычным в этих креслах было то, что они крепились оголовьями к стенкам цилиндра и смотрели в пустой круг из такой же мягкой ткани, как на корме. Ни кнопок, ни экранов, не было рукояток или штурвала, иллюминаторы также отсутствовали. В конце первого отсека, обитого тканью с выпуклыми квадратами, находились четверо людей в скафандрах.
