Роман-новелла
Глава 1.
Восемьдесят семь лет. Сама не заметила, как пришли. Зато перелом после шестидесяти остался неподвижным и тяжёлым. Время не исчезло — сгустилось, и в этой вязкости впервые проступили альтернативы прошлого. Как листья на дне прозрачного ручья: лежат, не плывут, никуда не денутся.
А что, если в моменты выбора пойти другой дорогой, какой бы незначительной ни казалась развилка? Желание увидеть эти варианты стало неодолимым. И Вселенная ответила. Как всегда — с издёвкой. Появился Дар.
Теперь хватало одного взгляда, чтобы выхватить в толпе случайное лицо — женщину, привлёкшую внимание мелочью: несуразной одеждой, странным жестом. Стоило задержать на ней внимание, и незнакомку помимо воли тянуло в библиотеку, к полке с Книгой жизни. Она открывала её на любой странице — и текст втягивал в конкретный день, в конкретную сцену.
Их я называла попутчицами. Они проживали ситуацию заново, а я наблюдала из паузы между ударами сердца — будто сама стала тишиной, где не бывает ни шагов, ни слов. Справится ли она лучше?
Хотелось просто открыть ещё одну дверь из множества — заглянуть туда, куда когда-то не шагнула. Не чтобы переиграть, а чтобы увидеть: какой могла быть та дорога, даже если бы она вела в никуда.
Глава 2. Солнце (парный эпизод).
— Не верю! — окрик режиссера ударил по ушам.
Я моргнула, возвращаясь на сцену. Значит, реплики партнеру я выдавала на автопилоте. Как он смел орать? Я лучшая актриса в его труппе. И в его постели, к слову, тоже — там-то мои приглушенные стоны его вполне устраивали.
— Включись! Мне нужно твое присутствие, — снова донеслось из темноты зала.
«Дома тебе мое присутствие почему-то не нужно», — едва не сорвалось с губ.
— Извините. Настрой потеряла. Сейчас соберусь.
Я резко повернулась к партнеру. Что с ним? Обычно его влюбленного взгляда хватало, чтобы зажечь меня с полуоборота. А сейчас глаза пустые. Взгляд скользит мимо... Ах вот оно что. Он пялился на новенькую. Та застыла у кулис серым пятном — сонная, бесцветная моль. Ну, сейчас я устрою вам фейерверк.
— Спасибо за передышку. Могу продолжать! — крикнула я в темноту зала.
— Хорошо. С начала!
Надо было выжечь из этого бабника всю дурь. Вздумал смотреть по сторонам? Ну давай, посмотри на меня.
Сцена пошла. Воздух, между нами, мгновенно потяжелел, сцена сузилась до пятна света от театрального прожектора, а все остальные актеры превратились в картонные декорации.
Наш любительский театр держался на чистом эгоизме режиссера. Он был моим любовником, и каждая наша ночь превращалась в борьбу за главную роль. В спорах он легко уничтожал меня своими регалиями — дипломами модных мастерских и выигранными конкурсами. А что было у меня? Три провала подряд на экзаменах в ГИТИС. В этом году я пообещала себе: попытка будет последней.
