Максим бежал, бежал так, что спотыкался об собственные ноги, бежал от слышимой и видимой опасности, не зная от чего хуже умереть: тёмная тень не давала ему передохнуть ни секунды, догоняя его в бесчисленных тускло освещённых коридорах; рёв стихии же где-то вдалеке вызывал чувство безысходности. Тогда хотелось сжаться в комок и начать отрицать действительность, но это не помогло бы найти выход.
Очередная лестница, очередной коридор, очередная дверь, и перед ним предстало не совсем просторное помещение. Столы, скатившиеся к стенам, и разбитая посуда заставили сердце стучать ещё быстрее. Такую картину он видел впервые, но, как казалось, запомнил на долгие годы. В этот момент свет потух окончательно. Юноше ничего не оставалось делать, кроме как бежать дальше, но тот силуэт уже стоял прямо за ним — высокая тень, слегка склонившая голову набок, медленно подходила то ли уверенными, то ли пугливыми шагами. Как только они пересеклись взглядами стало ясно, что это конец…
Но вдруг тень начала таять от света, проникавшего сквозь окна, и, издав последнюю угрозу, исчезла, а пейзаж стал меняться на более знакомый: потолок, шторы, обои… Максим с ужасом опустил ноги на пол, всё ещё тревожно дыша. Тело было ватным. Он подошел к окну, скорее, чтобы убедиться: кошмар кончился, а мир реален. За окном солнце медленно пробивалось сквозь туман, освещая воды залива. Рыбаки уже готовили суда. Обычное, живое утро. Максим вцепился в подоконник, наблюдая за этой спокойной картиной, и только спустя минуту дыхание начало выравниваться, а картина улучшаться.
Максим впервые за долгое время с удовлетворением глядел на это: яркие краски контрастировали со сном, который хотелось поскорей забыть.
Но нужно было как-то избавиться от мыслей в голове, а потому Максим решил сделать зарядку, как и во все предыдущие дни. Отжимания… Приседания… Гантели… И стоит отметить, что телом этот атлет был не так уж и плох: в меру подтянут, не полон и высок. Он не был ни футболистом, ни пловцом, ни хоккеистом, ни баскетболистом, ни бегуном — он просто любил своё здоровье.
Сделав зарядку, он направился в ванную комнату. Взглянув в зеркало, он с неким недовольством попытался пригладить смятые за ночь светло-русые волосы, которые как назло не поддавались, ибо успели слипнуться за ночь.
Умыв лицо, он вновь посмотрел в зеркало. С недовольством посмотрев на свои глаза, которые имели что-то среднее между зелёным и карим цветом, а затем снова на волосы, он решил, что всё же лучше будет помыться. Мыло… Мочалка… Полотенце…
