Мониторы кашляли синим светом в полумрак подвала. Кира не помнила, когда в последний раз видела солнце, и, честно говоря, её это мало волновало. Солнце было слишком предсказуемым. Оно вставало и заходило по расписанию, в отличие от серверов Министерства цифрового развития, которые сегодня упирались уже три часа.
На Кире была растянутая черная толстовка с капюшоном, скрывающим половину лица, и старые армейские ботинки — её броня от внешнего мира. На левом запястье, прямо под ремешком поношенных часов, чернела татуировка: схематичный силуэт осы с неестественно длинным жалом. Её личная подпись в даркнете.
Пальцы летали по механической клавиатуре с глухим, костяным стуком. Экран мигнул, выдавая каскад зеленых строк.[SUCCESS]: ACCESS GRANTED. NODES BYPASSED: 14/14.
— Готово, суки, — тихо прошептала она, даже не улыбнувшись. Для неё это была просто математика. Чистая, холодная логика, в которой не было места человеческой глупости.
В этот момент за её спиной звякнул колокольчик на входной двери. В её полуподвальное убежище, замаскированное под мастерскую по ремонту старой электроники, редко заходили люди. А те, кто заходил, обычно пахли дешевым пивом или сыростью.
Но этот запах был другим. Дорогой парфюм с нотами жасмина и горького миндаля. Запах, который стоил больше, чем вся техника в этой комнате.
Кира не оборачивалась. Она видела отражение в выключенном боковом мониторе. Из темноты коридора вышла женщина. На ней было кашемировое пальто цвета слоновой кости, безупречные туфли на шпильках, а идеальные светлые волосы лежали волосок к волоску.
Это было как смотреть в дорогое, начищенное до блеска зеркало. Только копия выглядела холеной, сытой и фальшивой.
— Ты не меняешь замки, Кира. Это беспечно, — раздался мягкий, тщательно поставленный голос.
— А ты не меняешь привычки, Кристина. Приходить без приглашения — это наглость, — Кира наконец повернулась на скрипучем стуле, скрестив руки на груди. — Что нужно жене будущего мэра в моей помойке?
Кристина сделала шаг вперед, и только сейчас Кира заметила, как дрожат её пальцы, сжимающие дорогую кожаную сумку. На безупречном лице сестры под слоем тонального крема отчетливо проступала мертвенная бледность.
— Мне нужна твоя голова, Оса, — Кристина попыталась усмехнуться, но губы её не послушались. — Меня убьют, Кира. И твоего зятя тоже. Нас обоих.
Кира медленно откинулась на спинку стула. Скрип пластика прозвучал в сыром подвале как сухой выстрел. Она не видела сестру почти три года — с тех пор, как Кристина выскочила замуж за Виктора Власова, восходящую звезду региональной политики, и мгновенно вычеркнула из своей новой, сияющей жизни «странную нелюдимую родственницу».
