Глава 1. "День исчезновения"
Посёлок Липовый Лог стоял в низкой долине между Чёрными холмами и рекой Тихоней. Дома здесь строили из светлого дерева, крыши покрывали дранкой, а возле каждого крыльца росли кусты мяты, чтобы по вечерам весь посёлок пах прохладой и зеленью.
Люди Липового Лога жили просто, но дружно. Они выращивали рожь, ловили рыбу, держали коз и знали всех соседей по именам. Только в одном доме никогда не гас свет до поздней ночи. Это был старый дом у самого леса, где жила вдова Марфа со своими тремя дочерьми.
Старшую звали Инга. Она была высокой, с тёмной косой и серыми глазами, в которых редко отражались тревога или удивление. Инга не любила торопиться с выводами и умела сохранять спокойствие даже тогда, когда остальные уже начинали кричать.
Среднюю звали Алёна. Она была светловолосой, быстрой на мысль и удивительно смекалистой. Если у телеги отваливалось колесо, Алёна находила способ починить его с помощью верёвки, ложки и старой дверной петли. Если в доме заканчивалась мука, она умудрялась испечь лепёшки из толчёных желудей так, что все просили добавки.
Младшую звали Ксения. У неё были рыжеватые волосы, острый подбородок и ещё более острый язык. Она могла ответить кузнецу, спорить с лесником, поссориться с собственной тенью и через минуту забыть, с чего всё началось. Ксения была смелой, боевой и часто обещала то, чего не могла выполнить.
— Я клянусь, что до вечера принесу из леса три ведра ягод! — говорила она.
И приносила одно ведро, потому что по дороге встречала раненого ежа, заблудившегося ребёнка или собственное любопытство.
Однажды утром Ксения поклялась, что никогда больше не будет трогать вещи, которые ей не принадлежат.
В тот же день она нашла в амбаре старый медный свисток, подула в него и разбудила всех собак в посёлке.
— Он сам просился, — заявила Ксения, когда Инга заставила её извиняться перед хозяевами собак.
В кармане Ксении почти всегда жил Шнырь — маленький зверёк размером с кулак. У него было длинное гибкое тело, мягкие ушки и цепкие лапки. Шнырь напоминал одновременно хорька, белку и очень любопытную тень. Он умел пролезать в щели, открывать застёжки и осматривать вещи и поклажу, если Ксения позволяла ему это делать.
— Только не трогай то, что лежит отдельно от остальных вещей, — обычно говорила Ксения.
— Шнырь, — отвечал зверёк и исчезал в мешке.
Никто не понимал, что именно означало это слово. Иногда оно значило «хорошо», иногда — «я уже это сделал», а иногда — «не вини меня».
В тот день мать отправила сестёр собрать хворост.