Глава 1. Смерть — это только начало
Максим умер в четверг.
Не в бою, не под колёсами грузовика, не от руки убийцы. Просто сердце остановилось, пока он сидел в опенспейсе и заполнял отчёт, который никто не прочитает.
Он даже не сразу понял, что умер. Сначала мир поблёк, звуки офиса стихли, как будто кто-то выкрутил ручку громкости в ноль. Потом пришла темнота — мягкая, тёплая, почти уютная.
«Ну и славно, — подумал Максим. — Хоть высплюсь».
А потом его швырнуло в тело, которое горело.
Боль пришла разом — в грудь, в спину, в голову. Он закричал, но из горла вырвался лишь хрип. Вокруг был огонь, дым ел глаза, а где-то рядом кричали люди. Нет, не люди. Слуги. Крестьяне. Те, кого он не знал, но чьи голоса почему-то рвали сердце.
— Наследник! — проорал кто-то над ухом. — Вставайте, молодой господин!
Максим попытался ответить, но тело не слушалось. Руки были чужими — тонкими, слабыми, в крови. Он лежал на холодном каменном полу, в доме, который разваливался на части.
«Какого чёрта…»
Перед глазами вспыхнули обрывки: карета, горящая конюшня, человек в чёрном мундире с серебряным гербом. Волк, пронзающий звезду.
И вдруг — голос. Не снаружи. Внутри.
— Встань, мальчик. Если умрёшь здесь, умрёт и род.
Это был не его голос. Старческий, властный, пропитанный презрением к слабости.
— Кто… кто это? — прохрипел Максим.
— Твой прадед. А теперь заткнись и беги. Потом поговорим.
Максим не понял, как встал. Тело сработало само — или это прадед внутри заставил мышцы двигаться. Мир качался, как палуба тонущего корабля. Ноги — чужие, слабые — заплетались, но бежали. Точнее, ковыляли прочь от огня, в спасительную темноту сада.
Позади послышались крики. Не слуг — мужчин. Грубые, отрывистые команды. Звук сапог по брусчатке. Звяканье стали.
— Налево, в овраг, — скомандовал прадед. — Быстро, щенок!
— Да какой налево?! — выдохнул Максим, но тело уже повернуло.
Ветки хлестали по лицу. Он не чувствовал боли, только тупое биение сердца в висках. Перед глазами всё ещё стоял серебряный волк на чёрном мундире. Волк, пронзающий звезду. Символ кого-то очень могущественного.
Овраг оказался глубже, чем казалось. Максим скатился вниз, обдирая ладони, и замер под корнями старой ивы. Грудь ходила ходуном. Во рту — вкус крови и пепла.
— Кто это был? — прошептал он. — Кто напал?
— Долгорукие, — ответил прадед. — Великий род. Мясники в мундирах.
— Почему?..
— Потому что мы Воронцовы, — в голосе старика звучала горькая усмешка. — А Воронцовы не умирают тихо. Они умирают опасными.
Максим хотел спросить, что это значит, но не успел. Сверху, над оврагом, послышались шаги. Кто-то шёл по краю — медленно, уверенно, как хищник, который знает, что добыча рядом.
