Он вышел из ванны и почувствовал запах кофе. С мокрым полотенцем прошёл в детскую. Пятилетняя дочка спала в кроватке, откинув ручки назад и подогнув правую ножку.
«Милая наша дочка», — умилился оператор и повесил полотенце на напольную сушилку.
Вышел из детской и аккуратно закрыл дверь. Туман заиграл в беззвучном танце и успокоился, уткнувшись в преграду.
Оператор пошёл по тёмному туманному коридору в сторону рассеянного кухонного света.
— На завод нельзя опаздывать, — тихо напомнил он своей жене, когда зашёл на кухню.
Силуэт жены расплывался в тумане, будто она парила где-то далеко… Но нет. Она стояла рядом с ним, в домашнем халате: хрупкая, тонкая, волосы собраны в пучок. Оператор посмотрел на её нежную белую шею, сел на стул и стал наблюдать за неторопливыми движениями супруги. Он вспомнил про обаятельную и искреннюю улыбку, за которую полюбил её десять лет назад.
Оператор встал, сделал шаг и прикоснулся к её белому плечу. Жена не посмотрела на него, а только лишь тихо сказала:
— Да, я уже заканчиваю.
Он чуть нахмурил брови и пробудил морщину, оставленную в прошлом внутренними переживаниями. Ушёл одеваться.
Жена закрыла последний контейнер с едой и поставила на другие два так, что получилась пирамида.
— Набираю еды, как на неделю, — постарался пошутить уже одетый оператор, но смог улыбнуться лишь краем рта.
Она посмотрела на него бесцветными глазами и сказала:
— Да, но это лучше, чем питаться в заводской столовой. Твой коллега недавно отравился. И он такой не один. Ты взял термос?
— Взял, — ответил он и положил третий контейнер в сумку. — Но… завод по-прежнему распыляет туман. И так будет всегда. Не это ли счастье?
Он попытался поймать ее взгляд, но вдруг замерцал свет.
Поднял голову и увидел, как одна из лампочек в люстре моргнула в последний раз и погасла.
Жена не ответила на вопрос. Её красивое лицо не дрогнуло.
Свет от люстры рассеивался из-за тумана, не доходя до углов кухни. Контуры предметов расплывались. В воздухе не было ясности, а только мягкая, постоянная, спокойная мутность.
«Надо будет купить лампочку», — подумал оператор, завязывая шнурки на ботинках.
Он поцеловал жену в сухие губы и вышел из квартиры в пять сорок пять утра. За спиной два раза повернулся дверной замок.
