Давным-давно, когда магия еще текла глубоко сквозь земные потоки, жили-были пять сестер. Каждая отличалась неземной красотой, сравнимой лишь со звездами, что сияли в ночном небе.
Непростыми были те сестры. Славились они своими золотыми руками: плели венки из предрассветных роз да шили платки расписные из лучей закатного солнца. С каждым новым платком, с каждым венком все больше наполнялась земля особой силой, а затем и наделила девиц дарами необычными.
Первая получила жезл медный и стала хранительницей боевой магии.
Второй досталась чаша хрустальная, наполненная самой чистой водой — так стала она хранительницей магии целебной.
Третьей сестре земля даровала серебряный меч, чтобы оберегала она магию защитную.
Четвертая получила золотой пентакль. Как у монеты есть две стороны, так и эта сестра обрела власть над магией оборотной.
А пятая сестра, что звалась Эларией, не получила от земли дара. Но не расстроилась она и не разгневалась. Лишь смиренно склонила голову и прошептала: «На все воля твоя. Благодарю и за это».
Время шло. Жили сестры тихо и счастливо на берегу серебристого озера. Пока однажды на их порог не ступила незнакомка.
— Девицы-красавицы, пустите переночевать, — тихо попросила она. — Ночь холодна, а путь мой долог.
Тут же смиловались сестры, захлопотали: кто перину мягче стелет, кто ужин горячее греет, желая во всем угодить незваной гостье. Лишь Элария стояла в стороне и молчала. Чувствовало ее сердце, что неладное творится в доме. Не случайно эта женщина набрела на их избу. За кроткой улыбкой и словами благодарности темноту глухую она прятала.
Заметила незнакомка пристальный взгляд Эларии, но лишь едва заметно склонила голову да отправилась в отведенные ей покои.
Едва первые лучи коснулись спящей земли, вышла гостья на крыльцо и стала сестер дожидаться. Четверо из них явились в нарядных сарафанах да в свежих венках. Пятая же показалась в простом льняном платье. Знала Элария, что не впечатлят ночную странницу ни камни драгоценные, ни цветы ароматные, ни ткани яркие.
Оглядела незнакомка девиц, а затем громко хлопнула в ладоши — и в руке ее оказалась острая, как зеркальный лед, коса.
— Не достойны вы быть хранительницами магии, — прошелестел ее голос, подобный шороху сухой травы. — Не чисты ваши души, не прозрачны помыслы. Не от чистого сердца вы путникам помогали — себе угодить хотели, чтобы молва о вас добрая по миру шла. Не смогли вы удержать баланс.
Взмахнула Смерть своей косой, одним движением отсекая невидимые нити, что наполняли четырех сестер земной магией. Тут же нарядные сарафаны их превратились в белые погребальные саваны, а цветы в венках мгновенно сгнили и осыпались серым пеплом.
