– Держи его!
Каждый, кто нарушает закон, понимает, что рано или поздно его поймают. Но лучше поздно, чем рано, ведь так?
Я бежала вдоль старых домов, пытаясь скрыться за выступами. Мышцы сводило, лёгкие горели огнём, а сердечный приступ был не такой уж туманной перспективой.
Споткнувшись о камень на дороге, я едва не рухнула на мощёную улицу, но успела вовремя сгруппироваться и рвануть за угол.
Очередной прыжок, поворот и… тупик.
– Далеко не уйдёт! – голоса солдат городской стражи неумолимо приближались, а я продолжала искать пути к отступлению.
Пришлось собрать остатки воли, чтобы сосредоточиться и оглядеться в поисках спасения.
Спустя пару секунд мой взгляд зацепился за полуразрушенный балкон на втором этаже, освещённый уходящим солнцем. Не знаю, какой олух решил, что сделать подобное сооружение во внутреннем дворе – хорошая идея, но сейчас он мне очень сильно помог.
Вскочив на деревянные ящики, от которых исходило страшное зловоние, я оказалась на достаточном расстоянии от небольшой площадки, чтобы сделать последний прыжок, зацепиться руками за перила и пролезть в заброшенный дом.
В городской страже наивно полагали, что никто не пройдёт в такое место, если заколотить окна и двери на первом этаже. Наивные тюфяки. Если бы у них работал кто-то, кто вырос в трущобах, мнение точно было бы другим.
Стоило мне убедиться в том, что опасность миновала, как тело пронзила судорога. Ноги уже не держали, а потому пришлось опереться на стену, чтобы сползти по ней, не создавая шума.
И как я могла так опростоволоситься?!
– Ищите! Ищите, идиоты! – раздался снизу истошный вопль дежурного начальника стражи.
Я немного выглянула из укрытия, чтобы убедиться в том, что услышала именно Говарда Грэма, одного из самых неработоспособных начальников городской стражи. Тучный бездарь разве что не падал, каждый шаг давался ему с превеликим трудом.
Попалась бы ему – опозорилась бы на всю оставшуюся жизнь.
Ещё немного насладившись истеричными возгласами преследователей, я пробралась на крышу и добралась до трущоб поверху, на этот раз выверяя каждое движение. Ноги всё ещё гудели и руки ослабли, всё тело била мелкая дрожь. Не хотелось бы сорваться с крыши и разбиться по пути домой.
В своём районе я тоже старалась не попадаться никому на случай, если менталисты нагрянут, а у меня не будет возможности снова их одурачить.
Что-то их инквизиторская братия зачастила в последнее время.
Пришлось принять мужской облик, чтобы ни у кого не возникло даже мысли окликнуть меня при встрече. Оглядевшись по сторонам, я коротко выдохнула и толкнула старую деревянную дверь. Металл противно лязгнул, заставляя поморщиться.
