— Сара. Мы, кажется, не улетим.
Сара Марш открыла глаза, но не пошевелилась — вслушивалась в монотонный гул систем жизнеобеспечения. За тонкой стальной обшивкой модуля стояла пустота южного полюса Луны. Тени от кратеров лежали на сером реголите, как разлитая тушь, а минус сто семьдесят по Цельсию ждал крошечной трещины, чтобы вылизать всё тепло из их кабины. Космос давил на стены невидимым, ледяным прессом.
Уэбб стоял у её лежака. В тусклой, синеватой ночной подсветке пульта его лицо казалось изможденным и заострившимся. Уэбб был инженером-педантом, человеком, который всю жизнь сверял свой пульс по бортовым часам и ненавидел отступать от инструкций. Если он нарушил строгий график сна экипажа — значит, Вселенная дала трещину.
— Точно? — спросила она через секунду, надеясь, что это очередная паранойя Уэбба из-за скачка напряжения в сети.
— Я бы тебя не разбудил, — голос его прозвучал сухо, без виноватых интонаций, с которыми он указывал ей на мелкие ошибки в логах.
Марш расстегнула карабин ремня. Искусственный кокон безопасности исчез, и тело пошло вниз так медленно, как падают предметы под водой — местная гравитация словно издевалась, растягивая каждое движение, давая время прочувствовать собственную уязвимость перед законами физики.
Она встала рядом с ним у пульта, чувствуя спиной холод, идущий от иллюминатора, за которым равнодушно горели звёзды.
— Скажи мне всё, — потребовала Сара, загоняя свой страх внутрь и переключаясь в сухой, безэмоциональный режим командира.
Уэбб говорил тихо, почти шепотом, будто боялся, что вакуум за бортом может их подслушать.
— Давление в обоих баках идёт вниз с ночи. Только что ушло в жёлтый.
Он ткнул пальцем в экран. Его рука, способная провести ювелирную пайку микросхемы вслепую, едва заметно дрожала.
— Я перевёл на резерв — не держит.
Сара всмотрелась в ползущие вниз графики. Математика была проста и безжалостна, как этот серый мир снаружи. Уэбб всегда ненавидел приносить плохие вести, предпочитая обкладывать их сложными техническими терминами, но сейчас он ударил наотмашь, выдавая голые факты:
— Через сорок два часа двигатели на старте не запустятся. Воды и воздуха у нас в кабине на четырнадцать суток с посадки. Прошло четыре — десять осталось.
Десять дней. Сара скосила глаза на иллюминатор. Там, в звёздной черноте, висела Земля — тёплая, полная воды, воздуха и восьми миллиардов людей, которым не было дела до двух запертых в консервной банке астронавтов.
— Спасатели с Земли — сорок суток подготовки, — Уэбб озвучил приговор, и его голос наконец дрогнул, словно он зачитывал некролог самому себе. — Тридцать дней без воздуха.
