Я не ходила на лекции Андрея Васильевича. Зачем?
В одиннадцать лет я написала «Мыслим на Си» – учебник, который стал самым понятным руководством по этому сложному языку программирования. Я описывала указатели так, что даже новички понимали логику с первого раза. Приводила примеры из реальной жизни: указатель – это не просто адрес в памяти, а ключ к двери, за которой хранится настоящая информация. Память – это дом с множеством комнат, и указатель показывает, в какую комнату зайти.
Книга вышла, когда мне было двенадцать. Издательство сначала не верило, что автор – ребёнок. Редактор – полная женщина с усталым лицом и запахом кофе – смотрела на меня через очки в тонкой оправе и качала головой:
– Это написал взрослый программист. Ты просто красиво читаешь с листа, девочка.
Я открыла ноутбук и за двадцать минут написала перед ней программу сортировки бинарного дерева. С комментариями. На чистом Си, без библиотек.
– Боже мой, – выдохнула она. – Ты действительно…
Папа тогда съездил в издательство, подписал бумаги. Я помню, как он вернулся вечером, сел рядом со мной на диван в нашей старой квартире – той самой, где я живу с детства, в доме с высокими потолками и скрипучим паркетом – и долго молчал. Потом сказал:
– Заренька, ты понимаешь, что твоя жизнь теперь изменится?
Я не понимала. Мне было двенадцать. Я просто писала код и объясняла его так, как мне хотелось бы, чтобы объяснили мне.
«Мыслим на Си» появился на полках. Потом – на Литресе, в электронном виде, под именем Зары Горенко. Продажи пошли неожиданно быстро. Программисты писали восторженные отзывы, не зная, что автору тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет. Кто-то находил опечатки, кто-то спорил с моими решениями, но все сходились в одном: книга работает. Она учит думать.
Фамилия Горенко иногда вызывала вопросы. "Вы не родственница Ахматовой?" – спрашивали на презентациях, в интервью. Я отвечала уклончиво: "Дальняя". Папа был родственником Андрея Горенко – отца Анны Ахматовой. В раннем детстве я видела одного из родственников, сына поэтессы. Он был стар, говорил медленно, смотрел на меня долго и сказал папе: "У девочки особенный взгляд. Как у бабушки – видит насквозь". Я не помнила, что ответил папа. Помнила только этот взгляд – тяжёлый, оценивающий, словно он действительно что-то разглядел во мне.
А в четырнадцать я написала ЭХО.
Первую версию. Альфа. Мультимодальный блокнот, дневник, фотовидеоальбом. Программа, которая позволяла одной кнопкой публиковаться на всех выбранных соцсетях и выбранным адресатам. Я выложила её на GitHub под ником PhoeNIX – феникс, возрождающийся из пепла своего кода. Тогда это казалось красивой метафорой.
