Море пахло иначе когда надвигался шторм.
Варн знал этот запах с детства — тяжёлый, железистый, будто кто-то невидимый точит клинок прямо над водой. Сейчас запах был именно такой. Он сидел на краю выступа у восточного берега, свесив ноги над обрывом, и смотрел как горизонт темнеет полосой — медленно, основательно, будто небо передумало быть небом.
— Слезай, — сказал Эйн снизу. — Если тебя сдует я скажу Даре что ты сам прыгнул.
— Она тебе не поверит.
— Поверит. Я умею плакать когда надо.
Варн не ответил.
Далеко, у самого края видимого мира, чернела точка — что-то большое, слишком большое для рыбацкой лодки. Он прищурился. Точка не двигалась, или двигалась так медленно что глаз не успевал поймать движение. Варн смотрел не отрываясь — дольше чем нужно, дольше чем приятно. Не моргал. Дара называла это его дурной привычкой. Эйн просто старался не замечать.
— Эйн.
— Что.
— Там корабль.
Пауза. Потом шорох — Эйн карабкался по камням, осторожно, сначала думал куда поставить ногу. Через минуту уже сидел рядом. Ветер трепал белые волосы.
— Не вижу ничего.
— Вон там. Левее. У самой тёмной полосы.
Эйн долго молчал.
— Это туча.
— Это не туча.
— Ты видишь тучу и думаешь что это корабль потому что хочешь увидеть корабль.
Варн не стал спорить. Слез с края, встал на твёрдую землю. Ещё секунду смотрел туда — тем же взглядом, не мигая, как будто точка должна была что-то ответить.
Она ничего не ответила.
— Пойдём, — сказал Эйн уже на ходу. — У Тода сегодня есть копчёная рыба. Он обещал.
— Тод всегда обещает.
— И иногда даже держит слово.
Они пошли по тропинке вдоль берега — узкой, выбитой в земле ногами людей которые ходили здесь раньше них. Триста лет хождения назад и вперёд. Варн иногда думал об этом — кто прошёл здесь первым, знал ли тот человек что идёт первым, чем всё для него кончилось.
За спиной небо громыхнуло.
Эйн даже не обернулся.
Тод жил в третьем доме от берега — приземистом, пахнущем смолой, с дырой в крыше которую чинил уже четвёртый год. Дверь была открыта. Тод сидел внутри и что-то резал ножом прямо на колене, щурясь от дыма очага.
— Рыба есть? — спросил Варн с порога.
— Здрасте — это первое слово.
— Здравствуй. Рыба есть?
— Была.
— Ты обещал.
— Я много чего обещал. — Тод наконец посмотрел на него — быстро, и сразу отвёл глаза. У него было лицо человека которому жизнь объяснила всё что хотела, и он согласился. — Заходите. Дождь через пять минут.
Они зашли. Эйн сел на лавку и сразу вытянул ноги. Варн остался стоять — он редко сидел когда мог стоять. Дара говорила что это нехорошо, что хорошие люди умеют сидеть спокойно. Он не спрашивал что она имеет в виду под хорошими людьми.
