Будильник заорал в семь пятнадцать, как и полагается будильнику, у которого нет ни капли уважения к чужим планам на жизнь. Демьян Рокотов прожил с этим звуком три года и до сих пор не привык — каждое утро вздрагивал так, будто где-то рядом взорвался петардный набор целиком, а не пискнул дешёвый телефон за тысячу двести рублей с рук.
— Ну и кто тебя вообще спрашивал, — сказал он будильнику вслух, и будильник, разумеется, не ответил. Будильники вообще на редкость немногословные собеседники, если сравнивать с людьми, — что, честно говоря, было их главным достоинством в глазах Демьяна.
Он сел, потёр лицо ладонями, послушал, как за стеной сосед сверху начинает утреннюю программу «уронить что-то тяжёлое ровно в момент, когда я меньше всего этого жду», и мысленно устроил себе небольшую перекличку: смена в восемь, заказов сегодня обещали много — понедельник был на удивление вялым, значит, вторник решил взять реванш, — велосипед со вчерашнего дня со спущенным задним колесом, а денег на нормальный насос хватало примерно наполовину.
Северодольск встречал утро тем же способом, каким встречал его последние двести с лишним лет, — вяло, с туманом над рекой и упрямым нежеланием просыпаться раньше девяти. Демьян этот город любил ровно настолько, насколько можно любить место, где родился и из которого ни разу толком не пытался уехать: не восторженно, но и без особой обиды. Городу, если разобраться, было плевать, любит его кто-то или нет, — примерно как будильнику.
Курьером Демьян стал не по призванию, а по стечению обстоятельств, которое задним числом легко было выстроить в стройную историю про «жизненный путь», а на самом деле состояло из трёх случайностей подряд. Сначала — колледж, откуда он ушёл после второго курса, поняв, что специальность «техник по обслуживанию холодильного оборудования» интересует его примерно так же, как холодильное оборудование интересуется им. Потом — склад строительного магазина, где он продержался восемь месяцев, пока склад не закрылся вместе с половиной сети. И, наконец, — доставка, куда он пришёл «на пару месяцев, пока не найду что-то нормальное», и где эти пару месяцев незаметно превратились в два года. Демьян не то чтобы стыдился этой истории — просто она не годилась для рассказа за столом на праздники, поэтому на вопрос «а ты кем работаешь» он обычно отвечал коротко: «курьером», — и почти никогда не уточнял детали, если только собеседник не проявлял подозрительное упорство.
Курьером Демьян работал уже второй год. Работа была так себе — не то чтобы плохая, но и не такая, о которой хочется рассказывать на вопрос «а чем ты занимаешься» с горящими глазами. Крутишь педали, привозишь людям еду, которую они сами могли бы приготовить за те же двадцать минут, получаешь на карту сумму, которую язык не поворачивается назвать зарплатой, зато с гордым названием «выплата», слушаешь, как приложение вежливым женским голосом сообщает, что «заказ №4471 ожидает вас», и стараешься не думать о том, что номер заказа — это, по сути, единственная цифра во всей его жизни, которая хоть как-то растёт.
