Все началось с того происшествия на дороге. Нет, не так. Все началось с бескомпромиссного желания тети Роуз выдать меня замуж и моих робких попыток отстоять свою независимость.
Полагаю, в жизни каждой девушки рано или поздно наступает момент, когда старшие родственницы вдруг принимаются хлопотать о том, чтобы устроить ее личную жизнь. Мнение самой девушки при этом никого не волнует. Хочешь ты или не хочешь, а колесо уже закрутилось: перетряхивается твой немудреный гардероб, шьется новое платье, добываются приглашения на приемы – один скучнее другого. И все разговоры за чаем теперь ведутся о новоприбывшем мистере Таком-то, о сыновьях какой-нибудь миссис Зануды и о нахальстве некоей мисс Бесцеремонность, на последнем приеме свистнувшей кавалера у тебя из-под носа.
Обычно эта скорбная перемена в жизни случается, когда твоя ближайшая родственница или подруга вдруг выходит замуж. Со мной получилось так же. Моя кузина Эмили, подружка с раннего детства, в прошлом году выпорхнула в свет, а через полгода уже клялась в верности своему новоприобретенному супругу – капитану Хейворду. Я желала им всяческого счастья, но, честное слово, ради меня могли бы затянуть помолвку подольше! Ибо тетя Роуз, устроив будущее любимой дочери, тут же принялась за меня. До этого времени мы десять лет жили с ней душа в душу, с тех пор как умерли мои родители, и тетя взяла меня к себе. Однако с начала нынешнего сезона между нами шла мягкая, незаметная чужому глазу война.
– Не планируй ничего на завтра, Элизабет, – произнесла тетя за вечерним чаем. – Я получила сегодня письмо от миссис Колтон, мы приглашены на обед в Уайтхед.
Уайтхед – это небольшое поместье недалеко от нашего городка, но по тетиным интонациям можно было предположить, что нас ожидает прием у Его величества.
– Давно ли вы знакомы с миссис Колтон, тетя? – подозрительно осведомилась я.
Солнце, проникавшее в комнату сквозь легкие занавески, играло с чайными приборами, бросая на скатерть радужные брызги. Чай был свежим и крепким. Мэри, наша горничная, внесла в столовую блюдо с рассыпчатым печеньем, распространившее по комнате нежный аромат. Было так уютно, что ссориться не хотелось.
– Иногда достаточно одной беседы, чтобы почувствовать родственную душу, – ответила тетя, поджав губы. – Между прочим, ее сын, Ричард Колтон, очень тепло о тебе отзывался. Он был представлен нам на приеме у Конноров, помнишь?
Все ясно. Видимо, на фоне мнимого «интереса» упомянутого господина и обнаружилась родственность душ этих кумушек. Вот кстати, отчего у пожилых леди возникает заблуждение, что всякий джентльмен по достижении определенного возраста сразу начинает мечтать о жене? Непонятно.
