Вдумчивым читателям всегда интересно, когда их посвящают в некоторые элементы литературной кухни. Думаю, что именно поэтому мудрый политик Михаил Александрович, весьма тонко чувствующий вкусы аудитории, и попросил меня написать это предисловие – тем более что все нормальные люди читают предисловия уже после того, как закроют последнюю страницу основного повествования.
Всё началось с того, что я прочёл первую книгу Михаила Меня, написанную им о своём отце. Прочёл ещё до её выхода из печати – в электронном виде.
Надо сказать, что для меня, как и для всех приличных людей в России, имя протоиерея Александра Меня было сродни… даже не знаю, какое сравнение будет наиболее точным: Булат Окуджава? Андрей Сахаров? Павел Флоренский? Некий безусловный нравственный ориентир, в последние годы в нашем мире откровенно утраченный.
Признаюсь, начал я чтение с некоторой опаской: уж больно не люблю занудный формат большинства произведений серии ЖЗЛ. Но какой же восторг я испытал, когда понял, что «Пастырь. Свет во тьме» написан как абсолютно беллетристическое произведение – да ещё и с элементами авантюрного романа! Блестяще придуманный, прописанный и решённый антигерой Извил (даже само имя в нашем подсознании рифмуется с Вельзевулом!) заставлял меня буквально аплодировать по ходу чтения.
И всё же одно меня огорчило: последние годы жизни отца Александра в той книге были прописаны почти документально. Разумеется, мне была понятна совокупность причин и обстоятельств, к этому приведших, но всё-таки…
Тогда я позвонил автору:
– Ну попробуй чуть-чуть развить сюжет, добавь немного разумной фантазии!
На что получил совершенно исчерпывающий ответ:
– Уже поздно. Книга в издательстве.
Но буквально на следующий день Михаил Александрович неожиданно предложил мне поучаствовать, в качестве редактора, в работе над следующей его книгой, в основе которой лежали его совместные поездки с отцом в Коктебель – оазис культуры и свободомыслия в 60–80-е годы. Именно эта тема и позволяла вернуться к тем годам жизни отца Александра, которые прежде оказались почти «искусственно документализированы».
Согласитесь, что от таких предложений не отказываются – тем более что Коктебель и для меня в юности значил очень многое. То самое «место силы», вдохновившее не один десяток наших писателей, поэтов, художников, музыкантов…
И – да, отец Александр Мень предстаёт в этой книге не главным героем, но выступает её нравственным центром. В 1970–80-е годы он, во время летних отпусков, подолгу жил с семьёй в Коктебеле, где вокруг него формировался круг советской интеллигенции. Встреча героев новой книги с отцом Александром становится для них ключевой точкой осмысления происходящего. Одна из центральных идей романа – мысль о том, что знание без ответственности и без веры может быть опаснее лжи. Для всех «носителей смысла» отец Александр и сегодня остаётся именно тем самым нравственным ориентиром – человеком, чьё мнение и этическая позиция были резюмирующими для авторов огромного числа литературных произведений, воспитавших наше поколение.
