— Мириэль нор’Фавинелл, – раздался чей-то властный, требовательный голос, и я с трудом открыла глаза. Всё тело болело, мне было холодно и мокро, даже пальцы на ногах занемели…
Пальцы? На ногах?
Я приподнялась на локтях и попыталась сфокусировать взгляд на своих ногах. Мне не показалось: я действительно их чувствовала! За два года с момента аварии всё, что у меня оставалось – это фантомные боли, но сейчас, немного пошевелившись, я определённо ощутила неприятное поскрёбывание крошечных камешков, на которых лежала. Бывало, что порой я просыпалась от чувства жжения и покалывания в ногах, но это было лишь игрой воображения и повреждённых нервов. Сейчас же я могла подтянуть к себе ноги – и покалывание усилилось, отзываясь на прилив крови.
— Мириэль нор’Фавинелл! – голос надо мной прозвучал громче и требовательнее, заставив меня вздрогнуть и обернуться.
За решёткой из толстых прутьев стоял высокий мужчина в странной одежде: на нём была шерстяная туника поверх простого кольчужного жилета. На плечах с помощью пряжек был закреплён плащ, капюшон которого частично скрывал в тени его лицо. Но в свете подрагивающего огня факела в его руке было видно, что он – простой усталый человек с густой щетиной и внимательными глазами.
Я моргнула и опустила взгляд. На поясе у него висел меч в длинных ножнах, а сапоги, простые, но аккуратно скроенные, были заляпаны грязью, словно на улице только прошёл дождь.
— К тебе гости, – сказал он строго, но бесцветно, после чего отступил на шаг назад.
Я села, всё ещё с трудом веря в то, что ноги меня слушаются. Всё это можно было бы принять за сон, но мне хорошо было известно, как ощущаются сны. Даже в коме они совсем другие. И главное отличие – во сне я не могу думать, разговаривать с собой и принимать осознанные решения. Там я скорее зритель, находящийся в виртуальной реальности, но неспособный повлиять на ход событий. А здесь и сейчас мне подчинялось не только тело, но и мысли. И потому я потрясённо шевелила кончиками оголённых пальцев на ногах, наслаждаясь даже болезненным покалыванием, которое никак не хотело уходить. И плевать было на стражника, на клетку, в которой я находилась, на холод и сырость.
Ноги меня слушались! Разве может быть что-то лучше этого?!
— Мириэль, – снова прозвучал мужской голос, но на этот раз другой. Он был более мягким, мелодичным и вкрадчивым, таким, что мурашки бежали по коже.
Я замерла, вдруг вспомнив, где слышала раньше это имя. Мириэль нор’Фавинелл – так звали одну девушку в книге, которую я читала накануне перед сном. Как раз почти дошла до финала, но уснула, не дочитав всего пары страниц. И закончила как раз на том, как эту Мириэль… мамочки! Приговорили к смертной казни!
