В Блэкхоллоу дождь умел падать с достоинством. Он не лил и не моросил, а будто осторожно перебирал мокрую брусчатку серебряными пальцами, проверяя, все ли улицы на месте. Тридцать первого октября город особенно старался выглядеть древним: трубы пускали в небо дым, похожий на вздохи недовольных драконов, вязовые листья лежали у порогов медными монетами, а в каждом окне горела тыква с таким выражением лица, словно ей только что сообщили размер налога на недвижимость.
Эмили Брукс, двадцати восьми лет от роду, стояла на стремянке и пыталась повесить над дверью своей новой цветочной лавки гирлянду из сушёных апельсинов. Лавка называлась «Последний лепесток», что, по мнению предыдущей хозяйки, звучало романтично, а по мнению Эмили — подозрительно напоминало угрозу.
— Не падайте, мисс Брукс, — сказал прохожий в длинном пальто. — Здесь по четвергам падают только цены и проклятия.
— Сегодня суббота, — ответила Эмили.
— Вот именно. Будьте осторожны.
Он ушёл, не объяснив ничего, и это было очень по-блэкхоллоуски.
Эмили приехала сюда месяц назад из большого города, оставив позади скучную работу, неудавшуюся помолвку и кактус, который пережил обе катастрофы и, вероятно, пережил бы ядерную зиму. Она купила цветочную лавку на последние сбережения. По вечерам варила чай такой крепости, что ложка могла стоять в чашке без посторонней помощи, и говорила себе, что теперь жизнь непременно станет простой.
Жизнь слушала и вежливо не соглашалась.
В половине пятого к ней заглянула миссис Пеппер, владелица магазина сладостей, женщина с фиолетовой шляпой и бровями, способными выразить неодобрение ещё до начала разговора. Она принесла карамельное яблоко и листок плотной жёлтой бумаги.
— Три правила Блэкхоллоу, — объявила она. — Новеньким положено знать.
На листке было выведено чернилами: «Никогда не покупайте пирожки у миссис Гримм после заката. Никогда не отвечайте голосам из пустого колодца. Никогда не стучите в дверь дома 13 на Тыквенной улице в канун Хэллоуина».
— А что случится, если нарушить? — спросила Эмили.
— Вопросы такого рода обычно задают люди, которым потом приходится менять фамилию. Или форму существования.
— Очень практичный городской устав.
Миссис Пеппер придвинулась ближе.
— И ещё. Поставьте вечером свечу на подоконник. Рядом — кусочек тыквенного пирога. Для тех, кто уже никогда не вернётся домой.
— Это мило.
— Это необходимо, — тихо поправила миссис Пеппер. И тут же снова стала похожа на хозяйку кондитерской. — Яблоко за счёт заведения.
Когда дверь закрылась, Эмили увидела на прилавке букет из тринадцати белых хризантем. Утром их там не было. Между стеблями торчала записка: «Доставить до полуночи. Тыквенная улица, 13. Пожалуйста, не оставляйте у двери». Подписи не было; вместо неё на бумаге темнел отпечаток кошачьей лапы.
