Алиса распахнула глаза – резко, будто от толчка. В голове гудело, во рту стоял металлический привкус. Она попыталась пошевелиться, но руки и ноги оказались туго стянуты ремнями.
Она лежала на жёсткой койке в комнате с голыми белыми стенами. Окно под потолком было забрано решёткой, сквозь которую пробивался тусклый серый свет. Ни часов, ни предметов – только она и четыре стены.
Паника накрыла волной. Алиса рванулась, заскрипели ремни.
– Где я?! – закричала она хрипло. – Кто здесь?! Отпустите меня!
Ответа не последовало.
Часы тянулись, как резина. Алиса то металась в путах, то обессиленно затихала, то снова начинала кричать. Голод и жажда давали о себе знать, но никто не приходил. Она потеряла счёт времени. В какой‑то момент сознание затуманилось, и она провалилась в тяжёлый, прерывистый сон.
Проснулась от звука открывающейся двери. В палату вошли двое санитаров и медсестра.
– Очнулась, – коротко бросил один из санитаров. – Принимай таблетки.
Он подошёл к кровати и протянул стакан с водой и две белые пилюли.
– Что это? – Алиса отпрянула, насколько позволяли ремни. – Что вы со мной сделали? Где я?
– В психиатрической клинике, – холодно ответила медсестра. – Прими лекарства, и мы развяжем тебя.
– Я не буду ничего пить! – голос Алисы сорвался на крик. – Вы не имеете права меня тут держать! Я ничего не сделала! Отпустите меня сейчас же!
– Упрямишься? – санитар нахмурился. – Ну смотри…
Он попытался влить воду в рот, но Алиса мотнула головой, выплеснув жидкость ему на халат.
– Ах ты!.. – санитар схватил её за волосы и резко дёрнул вверх.
Второй санитар тут же расстегнул ремни на руках. Алиса, едва освободившись, вцепилась ногтями в лицо первого санитара, полоснув по щеке.
– Пустите! – она рванулась к двери, но её тут же схватили за плечи и швырнули обратно на кровать.
Началось.
Первый санитар ударил ладонью по лицу – звонко, хлестко. Пощёчина обожгла щеку. Алиса вскрикнула и попыталась закрыться руками, но второй санитар уже схватил её за запястья и заломил их за спину.
– Будешь пить таблетки? – прошипел первый, наклонившись к её уху.
– Нет! – Алиса дёрнулась, ударив его коленом в бок.
Это стало последней каплей.
Санитар размахнулся и ударил кулаком в живот. Воздух вышибло из лёгких, она согнулась пополам, задыхаясь. Следующий удар пришёлся по спине – тупой, болезненный толчок между лопаток. Затем снова по лицу – на этот раз тыльной стороной ладони, так, что губы треснули и во рту появился солёный привкус крови.
Ноги санитаров мелькали перед глазами: один из них пнул её под рёбра, другой – в бедро. Алиса упала на пол, свернулась калачиком, прикрывая голову руками. Удары сыпались сверху – жёсткие, расчётливые, методичные.
