Гомерик Август, предусмотрительно облачившись в стеганые рукавицы, отогнул каминную решетку и снял с чугунного крюка кофейник, крышка которого весело отбивала беспорядочную дробь, свидетельствовавшую о том, что внутри ничто иное, как откровенный кипяток. Тут-то впору иметь пару таких прекрасных рукавиц, как у мистера Августа, впрочем, если так поразмыслить, наличие оных вовсе не означает, что вам удастся избежать конфузов наподобие ожога или – что много хуже – кофейных пятен на бабушкином ковре. Что не говори, а умение ловко снять кофейник с крюка и не менее ловко пронести его до чайного столика требует много практики и сноровки. У Гомерика Августа в достатке было того и другого, что не мешало и ему иной раз совершить оплошность. Как правило случалось это на заключительной стадии, в тот миг, когда он, довольный успехом, помещал латунный чайничек на полированную поверхность стола. Может статься, кофейнику не особенно-то нравилось находиться вдали от каминного жара. Вполне вероятно и то, что он испытывал особенную неприязнь к журнальному столику или к тем предметам, что имели обыкновение на нем размещаться. Иначе не объяснить стремление чайника всякий раз, едва он касался поверхности стола, возмущенно стучать крышкой, а то и с негодованием выплескивать из нутра своего кипящую темно-коричневую массу направо и налево. И горе тому (неважно, одушевленный это предмет или нет), кто будет находить подле него в этот миг.
Сегодня Гомерику Августу удалось проделать всю процедуру без единой ошибки, и втайне он собой очень гордился, даже слегка воодушевился, несмотря на прескверное расположение духа. Отчего прескверное? Полагаю, он и сам терялся в догадках. Осмелюсь высказаться, что все дело во сне, вернее, в его частичном отсутствии. По обыкновению, мистер Август проснулся в 21:00 после заслуженного дневного отдыха, коего строго придерживался последние пять лет своей жизни. Ах да, прошу прощения за мою непоследовательность. Ведь я сперва должен был сообщить, кто такой Гомерик Август. Человек, вне всяких сомнений и в самую первую очередь (хоть он сам наверняка счел бы этот признак второстепенным или даже вовсе незначительным). Мужчина 35 лет от роду, невысокий, сам он о росте говорить не любит, эта тема, по секрету, для него болезненна еще с детства. Смею предположить, что от макушки до подошв его домашних плюшевых тапочек едва наберется 5,5 фута. На вашем месте я все же при случае спросил у него лично, ведь, может статься, я не самый правдивый рассказчик. По ходу повествования вы не раз усомнитесь в моих словах, так и знайте.
