Восемьсот лет назад они пришли к нему в ночь летнего солнцестояния.
Семеро – по числу великих домов, которые он сам возвысил из грязи. Трое несли факелы, двое – цепи из метеоритного железа, а двое – пустые руки, потому что их оружием была ложь, а ложь всегда тяжелее стали.
Он ждал их.
Уже две сотни лет Мортифер Оссариус сидел на троне из чёрного дерева, вросшего корнями в кости побеждённых им королей. Две сотни лет он правил миром, который создал своими руками. Две сотни лет он собирал силу – по крупицам, по каплям, по молитвам умирающих и он устал.
– Мортифер, – сказал старший из них. Голос дрожал, но рука сжимала меч крепко. – Ты больше не можешь править. Мы заберем твой дар обратно.
Мортифер поднял глаза. В них не было гнева. Только усталость существа, которое помнило, как рождались звёзды.
– У вас нет моего дара, – ответил он. Голос звучал ровно, без тени страха. – У вас есть только то, что я вам дал. Крошки с моего стола. Искры моего огня. Вы пришли просить милостыню с ножами в руках?
– Ты сделал нас чудовищами! – выкрикнул тот, что слева. Самый молодой, самый глупый. – Наши дети горят изнутри! Наши жёны сходят с ума от голосов в голове! Наша кровь кипит!
– Это цена, – Мортифер не повысил голоса. – Всё имеет цену. Я дал вам силу богов. А вы хотите платить медяками.
– Забери её обратно! – теперь кричали все.
– Не могу.
Он поднялся с трона. Две сотни лет не сгибали его спину – он стоял прямой, как меч, и тени не смели касаться его ног.
– Сила не принадлежит мне. Я только собрал её, как собирают урожай. Как собирают дождь в пустыне. Она была в мире до меня и останется после. Я просто… первый, кто смог её удержать. И я отдал вам часть себя. Теперь она в вас. И она хочет вернуться.
– Тогда умри, – прошептал старший. – Может, твоя смерть насытит её.
Мортифер улыбнулся. Страшной, бещумно спокойной и от того более пугающей улыбкой. Так улыбаются только те, кто уже видел собственную смерть тысячу раз.
– Моя смерть не насытит никого. Она только разбудит то, что вы не сможете контролировать.
Они напали. Семеро против одного. Цепи пели в воздухе, клинки искали его сердце. Мортифер не защищался. Он стоял и смотрел, как они рубят его тело, как кровь заливает каменный пол, как трон его предков становится алтарём. Он падал долго. Целую вечность. А когда упал – сердце его продолжало биться.
Оно лежало в луже чёрной крови на полу древнего зала. Огромное, размером с детскую голову. Тёмное, как обсидиан. Живое. Каждый удар отдавался дрожью в стенах, в камнях, в костях самих убийц.
