Тридцать девять, или Сон в Новогоднюю ночь
– Тридцать девять, – слабым голосом сказала Кира, откладывая градусник на прикроватную тумбочку и откидываясь на подушку. – Голова раскалывается… – добавила она и подняла на мужа воспалённые глаза: – Прости, что из-за меня не получится нормально отпраздновать…
– Перестань, всё хорошо, – взволнованно сказал Олег, подавая ей жаропонижающее и стакан тёплой воды.
Кире было не по себе оттого, что она так внезапно и сильно заболела, и из-за этого они вынуждены были отменить гостей, а маленького сына пришлось отправить встречать Новый год к бабушке.
Кира послушно проглотила таблетку и запила водой. Олег поправил её подушки и два одеяла, которыми жена была укрыта, потом включил ночник над кроватью. Его мягкий тёплый свет деликатно окутал изголовье, подсветив ночной столик и позолотив стеклянные игрушки, висящие на пушистых маленьких еловых веточках.
Поцеловав жену в макушку, Олег ушёл на кухню. Через полчаса наступит новый год.
Кира повернулась на бок. Тело ломило, голова болела, её бил озноб. Она уже закрывала глаза, собираясь погрузиться в целительный сон, когда её внимание привлёк небольшой стеклянный шар, висящий на ёлочке, и покрытый сверху и снизу узорами блестящего искусственного инея. Маленькая ветка, на которой он висел, опасливо клонилась вниз, и шарик рисковал соскользнуть на пол. Эта новогодняя игрушка, каких сейчас не делают, осталась с далёкого детства Киры. Она помнила, как любила всматриваться внутрь шара, представляя себе волшебное королевство внутри его маленькой вселенной.
И сейчас со своего места ей казалось, что она хорошо видит не только своё перевёрнутое отражение, но и ночной заснеженный мир внутри стеклянной сферы. Всмотревшись, она разглядела рельсы, теряющиеся в тёмной снежной дали, длинную деревянную платформу, освещённую жёлтым светом перронных фонарей, людей с чемоданами, ожидающих поезда…
– Ну, как же вы, милочка, так умудрились-то? – услышала Кира и обернулась на голос. На неё, улыбаясь, смотрела пожилая кондукторша в валенках, толстой дублёнке и шерстяном платке вместо шапки. – Заболеть прям под Новый год! Как новый год встретишь, так его и проведёшь! Неужели вы хотите весь год болеть?
Кира очень удивилась. Она хотела сказать, что и сама не рада, и что в последний день года в метро ехала рядом с мужчиной, который постоянно кашлял, орошая пространство облаком бацилл, а ей и деться-то было некуда в этой предновогодней толпе, и она так и привезла чужую заразу домой.
Но не смогла произнести ни слова. «Где я? Как я сюда попала?» – подумала Кира. – «Где я была до этого?» Она не могла вспомнить. Ей было холодно. Она попыталась плотнее закутаться в шубу, но не смогла сделать ни одного движения.
