Несмотря на открытые настежь окна, в бальном зале было душно. Пламя тысячи свечей отражалось в хрустальных подвесках люстр, плясало в зеркалах, прогоняя темноту осенних сумерек. Старинный замок поскрипывал, выражая свое недовольство, но на его брюзжание никто не обращал внимания. Впрочем, и возмущался дом скорее по привычке, ему льстило внимание такого количества гостей, поскольку в нем давно уже никто не жил. Балы – единственное, что устраивал герцог Дестерширский в старинном замке. Вернее сказать, балы устраивала герцогиня.
Умело лавируя среди тех, кто предпочел танцам беседу, Джорджиана добралась до балкона и вышла. Облокотившись на перила, она с наслаждением вдохнула свежий воздух, пропитанный запахом прелых листьев и дождя.
– Ох уж эти обязательные благотворительные балы матушки! – раздалось над ухом. – Я понимаю, что здесь те, кто купил билеты и счастлив оказаться в высшем обществе, но почему нам приходится страдать?
Девушка обернулась.
– Макс! – она хотела кинуться брату на шею, но в последний момент передумала и просто привстала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. – Думала, ты не приедешь.
– И брошу тебя на произвол судьбы? – маркиз снял фрак и накинул на плечи девушки. – Ты замерзнешь.
– Ну… не так уж все и плохо, – девушка рассмеялась.
Макс изогнул бровь:
– Уверена?
– Конечно, к тому же до твоего прихода меня оберегал Берти.
– О, он здесь?
Максимилиан даже не стал выглядывать, чтобы попытаться отыскать младшего брата
– Вы разминулись, – девушка развела руками. – Они с Одри уехали минут двадцать тому назад. Так что я была под надежной защитой древней магии.
– Всегда говорил, что Одри бесцельно растрачивает свой дар.
– Ты все еще мечтаешь затащить ее в свое ведомство?
– Не скрою, я хотел бы, но как могу идти против брата?
– С каких это пор тебя интересует еще чье-то мнение?
– С тех самых пор, как наш брат женился на хранительнице Тьмы. Знаешь ли, не хочется однажды быть придавленным статуей, упавшей с крыши.
– Трус!
– Не спорю. Кстати, учти, что я тоже ненадолго.
Насмешка сразу же пропала с лица Джорджианы.
– Арабелла? – она с сочувствием взглянула на брата.
Он поморщился:
– Угу.
– Как она?
– Бедняжку все время тошнит, – маркиз дю Вилль покачал головой. – Я хотел остаться, но меня так настоятельно просили уйти, что теперь я гадаю, не явился ли причиной ее состояния.
– Ты еще сомневаешься? – фыркнула девушка, искренне переживая за жену брата, которая ждала ребенка и поэтому не появлялась в свете.
– В том, что на нее накатывает дурнота, стоит мне появиться в комнате? – ехидно уточнил Макс.
