Лана
Этот город был именно тем, где время решило остановиться где-то между началом двухтысячных и вечным провинциальным застоем. Для меня, ландшафтного дизайнера с амбициями и списком проектов в столице, этот заказ был временным пристанищем. Способ заземлиться и, наконец, прийти в себя после разрыва с бывшим, который выпотрошил мои нервы, а еще вылечить творческое выгорание.
Здесь всё было иначе: воздух, пропитанный хвоей и влажной землей, тишина, такая глубокая, что в ней звенело в ушах, и Роман.
Роман не вписывался в провинциальный пейзаж. Он был безупречен. В свои тридцать с небольшим он владел здесь всем: от строительных компаний до ресторанов. Но со мной он был иным. Никакого доминирования, никаких властных приказов. Он был той самой тихой гаванью, которую я искала: приносил кофе по утрам, слушал мои жалобы на нерадивых рабочих, бесконечно терпел мои перепады настроения. Первый месяц наших отношений пролетел как один длинный, уютный вечер.
В этот день я сорвалась в лес спонтанно. Вдохновение для сада в усадьбе никак не приходило, и я решила, что только дикая природа сможет вытянуть из меня что-то стоящее.
Я забрела далеко. Дальше, чем стоило бы. Лес здесь был густым, старым, с вековыми соснами, чьи кроны переплетались так плотно, что небо превращалось в узкие полоски синевы. Я нашла небольшую поляну, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на траве причудливый узор. Расстелила плед, достала планшет, налила себе чаю из термоса.
Телефон завибрировал в сумке. На экране высветилось: «Рома».
Я улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос, и ответила:
– Привет, Ром, как дела?
– Привет, Лана, – его голос, как всегда, бальзамом лег на душу. – Отлично. Ты где сейчас? Заехал к тебе забрать ключи от офиса, но тебя нет.
– Я решила выбраться в лес, – я сделала глоток чая, жмурясь от комфорта. – Мне нужно вдохновение для той зоны у пруда. Тут так чудесно, Ром, ты даже не представляешь.
– В какой лес ты поехала? – его голос резко изменился. Он не стал грубым, но в нем прорезались нотки, которых я раньше не слышала – сталь и жесткость.
– Да так, за старым тепличным хозяйством, – отмахнулась я, лениво чертя стилусом линию аллеи на экране. – Не переживай, я тут часто бегала в детстве, помню каждый куст. Я не заблужусь.
– Лана, – он произнес моё имя с какой-то пугающей четкостью. – Сейчас же собирай вещи и уходи оттуда. Немедленно.
Я нахмурилась, отрываясь от экрана. Мой Рома – тот самый мужчина, который даже голос никогда не повышал, – сейчас звучал как командир перед расстрелом.
