Глеб ненавидел вибрацию. Не скорость, не плохую дорогу, а именно эту мелкую, въедливую дрожь, которая поднималась от гравийки через днище «Рейндж Ровера» прямо в его челюсть. Он сжал руль так, что побелели костяшки. Костюм от Zegna прилипал к лопаткам — кондиционер не справлялся с августовской духотой, пахнущей пылью и прелой хвоей.
На заднем сиденье, в идеальном порядке, лежали папки. Землеустроительное дело. Оценка рыночной стоимости. Проект межевания. Триста гектаров векового леса, которые он собирался превратить в «Резиденцию "Северная Венеция"» — элитный поселок из сорока срубов с панорамным остеклением для таких же, как он. Инвесторы уже перевели аванс. Глебу нужно было просто поставить подпись на договоре купли-продажи с местными пьянчужками, которые даже не понимали, чем владеют.
Деревня Залесье выплыла из-за поворота внезапно. Десяток домов, вросших в землю по самые окна. Покосившиеся заборы, на которых сушились какие-то серые тряпки. Спутниковые тарелки, прикрученные ржавой проволокой к гнилым бревнам. Цивилизация здесь выглядела как насмешка.
Глеб припарковался у единственного дома, где на крыше не рос мох. Глава администрации, дядя Коля, вышел на крыльцо, вытирая руки о засаленные треники. От него несло сивухой и дешевым табаком. — Участок смотреть? — сипло спросил он, щурясь на солнце. — Только это… ты бы, мил человек, за ручей-то не ходил. Там роща старая. Наши туда не суются. Место плохое. — Николай, — Глеб даже не открыл дверь машины, говорил через приспущенное стекло. Голос у него был ровный, обкатанный на советах директоров. — Я покупаю гектары. Мне плевать на ваши краеведческие страшилки. Там болото и бурелом. Я выведу это под ИЖС, подведу газ, и через год вы свои дома продадите по цене московских однушек. Все просто. Открывайте бутылку. — Не про то я, — дядя Коля переступил с ноги на ногу. — Там деревья старые. Очень старые. Батя говорил, их трогать нельзя. Замок там. — На замок я вызову МЧС и выпишу штраф за незаконную порубку, если кто-то решит мне помешать, — отрезал Глеб. — До связи.
Он заблокировал двери. Ненависть к этому месту была чистой, почти физической. Ненависть к грязи под ногтями дяди Коли, к запаху, к тому, как медленно здесь тянулось время. В Москве Глеб принимал решения на миллионы долларов за время, пока закипал чайник. Здесь он терял минуты, слушая бредни алкоголика.
Чтобы проветрить голову и доказать себе, кто здесь хозяин, он достал из багажника профессиональный квадрокоптер. Дорогая игрушка, ледяной пластик пульта управления. Он отошел от деревни метров на триста, туда, где начинался густой ельник.
