- Наверное, вы посчитаете меня авантюристкой... - пробормотала она, комкая носовой платок. - И распутницей!
Вряд ли, милая. Авантюристку и распутницу я, знаешь ли, каждое утро вижу в зеркале.
Ты не похожа и близко.
- Что вы, - возразила я вежливо. - Уверена, у вас были причины так поступить.
Только расскажи, наконец, как - так!
Хрупкая брюнетка кивнула. Она уже добрых четверть часа мялась, не решаясь приступить к главному. Пила чай. Вздыхала. Говорила о погоде...
Ох уж эти альбионцы! Никак не привыкну к их манере ходить вокруг да около. Мы, американцы, куда прямолинейнее.
- Видите ли, с Патриком мы встретились случайно. Он спас меня, когда я едва не упала с обрыва. И я сочла... сочла, что это судьба!
Я еле сдержалась, чтобы глаза не закатить. Конечно, судьба. В восемнадцать лет - только она и никак иначе.
- Продолжайте.
Главное, нетерпения не выказать. Не спугнуть.
Брюнетка опустила взгляд.
- Мои родители были против...
Ну, еще бы!
- И сочли, - она судорожно вздохнула. - Сочли Патрика охотником за приданым.
Действительно, с чего бы? Какой-то хлыщ без роду-племени, судя по имени, происхождения весьма сомнительного - и юная леди из хорошей семьи?
Одно плохо. Отец не всыпал дочке, когда узнал о таком кавалере. Глядишь, в ее хорошенькой головке хоть какая-то мыслишка бы завелась.
Я сделала символический глоток чаю - не выношу этот мерзкий напиток! - и кивнула.
- Продолжайте, прошу вас.
- Да, конечно... - девица облизнула губы. - Но я считала, что они предвзяты. Что не понимают силы наших чувств. Патрик был безутешен, и я... Я согласилась на переписку.
Я подавила вздох.
- Дайте угадаю. Теперь ваш, кхм, возлюбленный отказывается вернуть ваши письма?
Компрометирующие, несомненно. Иначе с чего бы она так нервничала?
И меня, надо думать, попросят эти самые письма раздобыть.
- Нет! - вскинулась девица. - То есть да, сначала. Понимаете, он начал давить. Требовать, чтобы я решилась на побег.
- А вы не решились? - повторила я вслух, поскольку брюнетка тяжело дышала и комкала салфетку.
Радует, что хоть какие-то проблески здравомыслия в этой хорошенькой головке имелись.
- Вы не знаете моего отца!
Еще бы, ты ведь так и не рискнула назваться.
- Строгий? - посочувствовала я.
- Ужасно, - всхлипнула она. - Он нашел мне жениха!
Действительно, какой негодяй.
- Но вы не хотели за него замуж?
Она мотнула головой.
- Сначала нет. Но потом... Отец пригрозил, что лишит меня наследства. И приданого!
Быть может, с милым рай и в шалаше, вот только длится он недолго. До тех пор, пока нечего будет положить в тарелку или в камин, чтобы согреться зимой.
