Тишина. Для большинства людей это слово означало отсутствие звуков. Для Рэй же тишина была недостижимым мифом.
Она открыла глаза в темноте узкой каюты и сразу крепко зажмурилась. В основание черепа словно вбили горячий гвоздь. База просыпалась, и вместе с гулом подземных генераторов в голову хлынул шум.
«Опять фильтры забились. Дышать нечем», — чужая мысль резанула по вискам, дублируя скрежет труб за стеной.
«Нога ноет, сменить бы повязку», — глухо отозвалось сознание соседа из смежного отсека.
Рэй не просто слышала эти слова. Телепатия приносила их вместе с ощущениями: сухостью в чужом горле, тупой пульсацией в чужом колене. Она спустила босые ноги на ледяной металлический пол, втягивая ноздрями спёртый воздух каюты. Пахло нагретым металлом и застарелым потом.
Рэй натянула грубые штаны, влезла в потёртые ботинки с растрескавшейся кожей на носах. Застегнула плотную куртку. Привычным движением затянула ремень. База Порог, вырубленная глубоко в скалах планеты Ланоксар, начинала свой суточный цикл. Клан Бокров — четыре тысячи человек, запертых под землёй из-за бесконечных пыльных бурь на поверхности, — жил своей жизнью. И Рэй слышала каждого из них.
Она вышла в коридор. Жёлтые лампы под решётчатым потолком мигали от перепадов напряжения. Рэй шла к командному блоку, глядя прямо перед собой. Навстречу двигались люди: техники в замасленных комбинезонах, пилоты, охранники. Все они старались отвести взгляд, когда она проходила мимо.
Девушка с гаечным ключом прижалась к стене, пропуская Рэй.
«Вчерашняя похлёбка отдавала кислятиной, — пронеслось в голове техника. — Идёт. Голос клана. Главное не смотреть на неё. Главное ни о чём таком не думать».
Рэй прикусила внутреннюю сторону щеки. Люди Ланоксара думали громко. Их страхи, бытовая грязь, мелкая зависть и расчёты липли к ней, как мокрая пыль. Она давно научилась не реагировать на это внешне, но выключить поток было невозможно. Телепатия работала как открытый микрофон, собирающий фонящий шум со всей базы.
Дверь в отсек Хакса была приоткрыта.
Старый наставник сидел за поцарапанным металлическим столом. Его левая рука, собранная из грубых поршней и потускневших шарниров, неподвижно лежала на столешнице. Правой он наливал в кружку прозрачную жидкость из армейской фляги. Резко запахло сивушным спиртом.
Рэй вошла и остановилась у стола. Хакс поднял глаза. Седая щетина на его подбородке блестела в свете настольной лампы.
«Хуже выглядит, чем вчера. Бледная, тени под глазами», — подумал Хакс, разглядывая её лицо.
