Глава первая. Извещение об уходе
Мальчик утонул во вторник, а к четвергу его мать была готова его забыть.
Рен Кэллоуэй прочла извещение об уходе дважды, ещё в коридоре. Она всегда читала их дважды. Первый раз — ради фактов, второй — ради очертаний горя, которых в бланке никогда не было и которые всё равно проступали между строк, как вода проступает в покоробленной половице.
Умерший: Бенедикт Арло Прайс. Возраст: одиннадцать лет, четыре месяца. Причина: утопление, река Сенна, ниже моста Холлорана. Ближайшие родственники: Одиль Прайс (мать). Отец: не указан. Братья, сёстры: нет. Запрос: полное утишение. Зачистка назначена: пятница, 9:00.
В графе Дополнительные замечаниярегистратор приписал: клиентка спокойна, сотрудничает, просит сделать всё побыстрее.
Об этом просили все. Рен сложила бланк по сгибу и убрала во внутренний карман серого пальто, где он лёг ей на рёбра, как второе, плоское сердце.
Коридоры Дома Утешения Седьмого округа были выкрашены в цвет некрепкого чая. Цвет когда-то выбрала комиссия, из целой палитры, которую испытывали на добровольцах, замеряя пульс. Картин на стенах не было. Музыки тоже — кроме как в конце дня, когда динамики под потолком играли первые такты «Вечернего утешения», и все в здании, от директора до девушки, которая мыла лестницу, на мгновение замирали, чуть склонив головы. Рен любила это здание. Любила его тишину, то, как ковёр принимал её шаги и возвращал их мягче. Она работала здесь три года и ни разу не опоздала.
Четвёртая комната была в конце коридора. Рен постучала, подождала и вошла.
Одиль Прайс сидела в кресле у окна, не сняв пальто. Она оказалась моложе, чем Рен представила по почерку в анкете, — лет тридцати, с широким простым лицом и руками, которые держали друг друга на коленях, будто не давали одной из них что-то сделать. Окно выходило на шиферные крыши Веспер-Роу и на реку, серую в это утро, плоскую, как олово. Рен мысленно отметила, что надо поговорить с хозяйственной службой. Женщину, у которой утонул сын, нельзя сажать в комнату с видом на воду.
— Миссис Прайс. Меня зовут Рен. Сегодня я буду вашей Утешительницей.
— Мне сказали, что будет женщина. — Одиль Прайс посмотрела на неё и отвела взгляд. — Я рада. Сама не знаю почему.
— Почти все рады. — Рен придвинула второй стул, близко, но не слишком, и села так, чтобы их колени были под углом, а не друг напротив друга. — Может быть, снимете пальто? С Венцом здесь становится тепло.
— Я так посижу.
— Конечно.
Венец лежал на подставке на боковом столике, под салфеткой. Рен пока не открывала его. В учебке эту часть называли
