Зловонная ручная кладь. Её запрещается провозить в метро. Какое образное, своеобразное, несочетаемое сочетание слов. Нет, она вовсе не собиралась этого делать, просто интересно, кому и как пришла в голову такая формулировка. Также любопытно, кто и с какой целью додумался располагать надписи «Опасно! Не подходите к краю платформы» чётко напротив стыка между вагонами приходящих поездов. Так что если хотите оказаться аккурат перед дверьми вагона, не вставайте напротив этих надписей, вставайте в полуметре, там, где заметите на платформе светлые промежутки, протёртые подошвами входящих и выходящих пассажиров.
Садовая. Какого ж черта в Петербурге такое неудобное метро! То ли воды грунтовые, то ли проектировщики херовые. На Сенной ещё этот длиннющий, бесконечный переход с лестницами, эскалаторами, спусками, подъемами. И как бабки с тележками всегда оказываются впереди?
Будьте бдительны и предупредительны. Отличный, жизненный совет. В метро работал не иначе как поэт.
И почему, зачем в метро такие тяжёлые двери, почему они открываются с таким трудом?
И что за сучья в Петербурге погода? Особенно в ноябре? Как ветер может дуть одновременно со всех четырёх сторон? Да что там стороны, как может дуть ветер снизу, сверху? И что это за пакость летит в лицо? Это дождь? Снег? Град? Всё вместе? Ещё скамейки. Почему в центре города нет скамеек? Даже в парках их кот наплакал, а на улицах нет вовсе. Хоть на поребрик садись или парапет. Да, на гранитных парапетах набережных в Петербурге действительно сидеть удобно, только если это, само собою, не ноябрь. Поэтому, если вы устали как собака, будьте любезны шагать до ближайшего парка или сада, благо в центре они кое-где встречаются, и надеяться на удачу обнаружить свободное местечко на тех несчастных трёх-четырёх скамейках, что там есть.
Варвара шла, уставшая и злая, по Садовой, мимо зашкварного Апраксина двора, его низеньких, как будто игрушечных арок. Все ранние постройки в Петербурге создают впечатление, что здесь жили гномы или лилипуты, и это неприятное впечатление, от которого хочется отряхнуться. Красив ли Петербург? Местами. Но у этого города осунувшееся лицо. В нём нет страсти. Никогда не было. Он родился с серьёзной миной на лице. Любила ли она его? Конечно. Петербург нельзя не любить, если ты в нём родился, если вырос в лабиринте его петроградских дворов. Но, живя в нём, никогда нельзя понять, взаимна ли твоя любовь, какое к тебе чувство скрывается за этим каменным выражением пыльных фасадов.
Гостиный двор тоже лилипутский, но не настолько, как Апраксин. В него-то, точнее, в пышечную, которая в нём располагалась, Варвара и шла. Её там ждала Исидора Фёдоровна. Должна была ждать, они же договорились.
