Глава первая. Начало или конец?
Иногда больно вспоминать прошлое. Ещё больнее — думать о будущем и понимать, что оно уже никогда не будет прежним без тех, кого ты потерял. Людей, которых не вернуть. Больше не поговоришь с ними, не обнимешь, не проведёшь вместе время и даже не заглянешь в глаза. Остаётся только образ в памяти, но и он с каждым годом тускнеет. Страшно осознавать, что спустя время забываешь голос близкого человека, его привычки, даже черты лица. А самое горькое — знать, что тебе придётся жить дальше, строить своё будущее… а у них его уже нет.
Джия помнила, что когда-то у неё была другая семья: брат, сестра, родители. Она часто возвращалась мыслями к ним, но никто не мог сказать ей, где они. Приёмная мать — добрая и заботливая женщина, которая делала для воспитания дочери всё, иногда даже слишком много. Отчим, Зиан, был человеком с характером: требовательный, всегда ждал от других усилий, но сам редко шевелил и пальцем. Помогал он неохотно, без энтузиазма.
Близилось совершеннолетие Джии. У неё была цель — не просто мечта. Она хотела поехать в Северную Америку. Когда-то она услышала, что её старший брат покинул семью и уехал в Канаду. Эта слабая надежда встретить кого-то родного никогда её не покидала.
Стены маленького дома в Тибете становились для девушки тюрьмой, хотя заключённой она не была. Её угнетала бесконечная опека родителей, их запреты, упрёки. Ей хотелось свободы, права на свои поступки и, в конце концов, счастья. Но в этой семье она его так и не обрела.
Старший сводный брат Джии, Вейж, мечтал стать монахом. Зиан гордился этим и поддерживал сына. Джию же он воспринимал иначе: чужая, бунтарка, не заслуживающая уважения. Только Шуанг любила девочку по-настоящему, хотя и не показывала этого явно.
Шёл март 1991 года. Джия заканчивала последний год в школе. Ей хотелось поделиться с матерью идеей поехать в Америку летом, но мысль казалась безумной. Она знала, что Зиан будет против. Хотя, может, компромисс смягчит его? Глупая затея.
– Джия, дорогая, помоги мне на кухне. Рук совсем не хватает, – устало позвала мать.
Девушка встрепенулась, оторвавшись от мыслей, и почти бегом пошла следом. Кухня встретила её запахом сырости, смешанной с едой. Стены в пятнах плесени, беспорядок, горы посуды.
– Живее, отец скоро вернётся, а тут такой бардак! Позор для девушки, когда дом в запустении, – нахмурилась Шуанг.
– Конечно, матушка, сейчас всё уберу, – кивнула Джия.
Она поправила выбившиеся локоны, присела и стала собирать мусор. Шуанг тем временем бурчала себе под нос, вынося посуду во двор. Когда вернулась, кухня уже сияла чистотой.
