Дождь стучал по крыше офиса Евы Морган, словно пытался что‑то сказать. Капли стекали по запотевшему окну, рисуя на стекле мрачные узоры – будто следы чьих‑то слёз. Ева откинулась на спинку кресла, разглядывая фотографию пропавшей девушки: Анна Вейл, 26 лет, художница. На снимке – лукавая улыбка, яркие глаза и прядь рыжих волос, выбившаяся из небрежного пучка. Внизу – дата съёмки: три недели назад.
В дверь постучали. Без ожидания ответа в кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти, с поседевшими висками и взглядом, в котором смешались отчаяние и надежда.
– Мисс Морган? Я Генри Вейл, отец Анны, – его голос дрогнул. – Мне сказали, что вы берётесь за… необычные дела.
Ева молча указала на стул напротив. Генри сел, положил на стол потрёпанный портфель и достал несколько фотографий. На каждой – Анна в разных интерьерах клуба «Полуночный сад»: то у барной стойки с бокалом шампанского, то в окружении незнакомцев в масках, то танцующая в полумраке с загадочной улыбкой.
– Она исчезла три дня назад, – тихо сказал Генри. – Не отвечает на звонки, её квартира пуста. Полиция считает, что она просто уехала, но я знаю свою дочь. Она бы позвонила.
Ева взяла одну из фотографий, вгляделась. Что‑то в атмосфере клуба настораживало: слишком много теней в углах, слишком много лиц в полумасках, слишком много намёков на что‑то запретное.
– Вы были там? – спросила Ева.
– Пытался. Меня не пустили. Сказали, что клуб только для членов, – Генри сжал кулаки. – Но я нашёл это.
Он достал из портфеля флешку.
– За день до исчезновения Анна прислала мне это с коротким сообщением: «Папа, если со мной что‑то случится, отдай это тому, кто сможет помочь».
На экране ноутбука Евы открылась видеозапись. Анна стояла перед зеркалом, её руки дрожали.
– Если ты это видишь, значит, я не смогла выбраться, – прошептала она. – Этот клуб… он не просто клуб. Здесь происходят вещи, которые нельзя объяснить. Они… меняют людей. Если я пропаду, ищи в «Полуночном саду». И будь осторожна – они чувствуют, когда за ними следят.
Запись оборвалась.
Ева подняла взгляд на Генри.
– Почему вы пришли ко мне?
– Потому что вы последняя, к кому обращаются, когда больше не к кому. Я знаю о вашем деле с «Теневой галереей» и о том, как вы нашли тех подростков в катакомбах. Вы видите то, чего не видят другие.
Ева помолчала, перебирая фотографии. В глазах Анны на снимках читалось что‑то странное – не просто веселье, а какой‑то затаённый страх, будто она играла роль, которую не до конца понимала.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Я возьмусь за это дело. Но предупреждаю: если ваш страх подтвердится, пути назад не будет. Этот клуб не любит, когда лезут в его тайны.
