Пролог. Золото и тишина
Демократическая Республика Конго, провинция Киву, глухие джунгли в пятидесяти километрах от ближайшей грунтовой дороги.
Ночь была не чёрной, а густо-фиолетовой, полной криков невидимых существ и тяжёлого, сладковатого запаха гниения и цветущих орхидей. В кронах тысячелетних махоги смыкался непроницаемый полог. Но на поляне, освещённой факелами и генераторами, царила странная, сюрреалистическая деятельность.
Это была не деревня. Это была резиденция. Комплекс длинных, низких домов из красного дерева на сваях, обнесённый частоколом с острыми кольями. У ворот, сделанных из стволов лиан и резных масок, стояли не полуголые воины с копьями, а мужчины в камуфляже с автоматами Калашникова нового поколения. Их лица были раскрашены белой глиной в ритуальные узоры, но движения выдавали профессиональную военную выучку.
В центре поляны, на троне, вырезанном из цельного куска чёрного дерева в форме леопарда, сиделМобанзи, которого местные и приезжие «гости» называли Вождём. Ему было около шестидесяти, его тело было жилистым и сильным, а глаза – жёлтыми, как у старого хищника, и совершенно пустыми. Он был одет в гибрид традиционной накидки из леопардовой шкуры и дорогого итальянского пиджака. На пальцах – массивные золотые кольца с необработанными алмазами.
Перед ним на циновках из ротанга сидели трое. Двое – европейцы в дорогих, но потрёпанных тропических костюмах. И один –Конрад Штайнер.
Он изменился. Исчезла бархатная уверенность цюрихского финансиста. Его лицо было опалено солнцем и прорезано новыми, глубокими морщинами. Одежда была простой, функциональной. Но глаза горели тем же холодным, неукротимым пламенем. Он потерял империю, но не амбиции.
На языке суахили, которым он владел бегло, Штайнер говорил, указывая на планшет. На экране – медицинские схемы, графики, изображения ДНК.
«…Устойчивость к малярии, шистосомозу, лихорадке Эбола уже встроена в геном. Иммунная система образцов «Дельта-Серия» – продукт двадцати лет селекции и редактирования. Они – идеальные носители. Их яйцеклетки, их кровь, их органы – чисты от тропических штаммов. Они выживут там, где другие умрут за неделю. Ваши люди, Мобанзи, ваши солдаты – они сильны, но природа бьёт их по печени, по почкам, ослепляет их трахомой. С моими «образцами» вы создадите новое племя. Непобедимое. И ваша власть над этим лесом, над всеми маршрутами колтана и кобальта, станет вечной. Как власть настоящего Леопарда.»
Мобанзи медленно кивал, его жёлтые глаза не отрывались от изображений на планшете. Он не понимал всей науки, но понимал силу. Понимал, что этот бледный дух из-за моря предлагает ему то, чего не могли дать ни ружья, ни золото: биологическое превосходство.
