Начало весны на Отколовшихся Островах мало чем отличалось от ежегодного возрождения жизни на огромном материке, разве что наступало на месяц позже. Солнце набрало достаточно сил, чтобы прогнать белых слуг зимы, защищающихся на последнем издыхании, без единого шанса на победу, и висело огромным светящимся диском на чистом небе. Скованные льдом ручьи уже начали свой бег по привычным извилистым маршрутам. Мимо каменистых полей и густых лесов. Первые подснежники поднялись навстречу миру.
Несмотря на всю красоту весны, рядом с ней всегда шествовала её подруга – слякоть. Мерзкая жижа с противным характером. Если в поселениях от неё ещё спасали доски, выкладываемые специально для того, чтобы ненароком не промочить ноги, то во внешнем мире пенять можно было только на себя. Впрочем, Проклятому не на что было жаловаться. Он восседал на лошади, вне зоны досягаемости огромных луж.
В воздухе ещё присутствовала тяжесть холода, а ледяной бриз со стороны Океана Грёз заставлял путников плотнее кутаться в плащи и надвигать шапки на лоб, но только не Проклятого. Он ехал с откинутым капюшоном, подставляя лохматые пряди волос лучам солнца. Вдыхал полной грудью чистый прохладный воздух, чего не делал уже очень давно. Попытки пробудить в себе хоть часть старых ощущений, тех самых, из детства, с треском провалились. Впервые за двенадцать лет он вернулся домой. Никто не был рад его прибытию, некому было выслушать множество историй про его путешествия. Да и место, которое было его домом, исчезло без следа. Лишь голая земля да призрачные шепотки тех, кого он называл семьёй.
Проклятому казалось, что возвращение на родину пробудит в нём тёплые чувства, светлые воспоминания о счастливой жизни. Но спрыгнув с корабля на сушу, он ощутил щемящую пустоту в сердце, и сколько её ни заполняй, чёрная дыра продолжит зиять. Проклятый здесь чужак, без роду, без племени. Даже если появится возможность навсегда остаться на родной земле, заново отстроить поселение, в котором жил, он не станет. Ни одно место на всём белом свете Проклятый не мог назвать домом, но в то же время весь мир был для него пристанищем. Им были дорогие для него люди, а не деревянное строение с тёплой кроватью. Куда они – туда и Проклятый. Такие же заблудшие души, как и он сам, встретившиеся благодаря стечению ужасных обстоятельств. Сбились в кучку, защищая спину друг друга. Ставшие братьями не по крови, а по воле судьбы. Говорят, семью не выбирают, так и они не выискивали друг друга.
Знакомые пейзажи то и дело мелькали, улавливаемые боковым зрением. Проклятому не нужно было смотреть, чтобы узнать их. Он всё прекрасно помнил. Излюбленные холмы и скалы. Каменистые бухты, служившие не раз ночным прибежищем ещё юному Проклятому. Старинные леса, в коих водилась дичь и множество вкусных ягод и грибов. Десятки потаённых троп, что он исходил вдоль и поперёк. Даже путь, по которому его несла лошадь, заучен наизусть, закрой глаза и иди себе. Такое знакомое, но в то же время далёкое, словно и не был он никогда на этих просторах, лишь видел их во снах, что на утро уже скрывались за густым туманом, а крошечные отголоски чудом проскакивали сквозь пелену, напоминая о своём существовании.
