Бункер 102 встретил их гулким титановым молчанием. Заброшенное Хранилище, въевшееся в гранитный массив Хребта Ноль, спало сорок лет.
Угрюмый сбросил у входа тяжёлый станковый баул, отчего по металлическому настилу прокатился глухой эхо-гул. Ника стояла рядом, прижимая к груди карабин. В тусклом янтаре её защитных очков отражался заиндевевший терминал командного блока.
— Тепло держит, — тихо произнесла девчонка, сняв рукавицу и приложив ладонь к стальной обшивке стены. — Но воздуха мало, Угрюмый. Прелый какой-то, застоявшийся.
— Резервный контур сдох, — Угрюмый опустился на одно колено перед распределительным щитом, подсвечивая узким лучом фонаря перегоревшие шины. — Главный геотермальный реактор пуст. Чтобы запустить вентиляцию и обогрев, нужны новые кварцевые кристаллы.
— А где их взять?
— На «Север-4». На высотном трансформаторном узле, — Угрюмый поднялся, вытирая испачканные сажей пальцы ветошью. — Четыре тысячи метров над уровнем моря. Там сейчас штормит так, что ледяное крошево обшивку со скафандров сдирает.
Ника не стала плакать или жаловаться. За последний месяц эта маленькая девчонка из Нижнего Клина научилась молчать и слушать горы. Она просто подошла к аварийному стеллажу, вытащила два термоса и проверила затяжку альпинистских кошек на ботинках.
— Ну, раз надо — значит, погнали, «Угорь», — коротко сказала она, слегка ухмыльнувшись.
Угрюмый медленно повернул голову. За янтарным щитком его лица не было видно, но в воздухе явно повисла тяжелая мужская пауза.
— Как ты меня назвала?
— Угорь, — спокойно повторила Ника, застёгивая штормовой клапан куртки. — Ты скользкий, хмурый, живешь под корягой и фиг тебя прошибёшь. Тебе идёт.
— Если ты ещё раз назовёшь меня «Угрём», — ровным, ледяным тоном произнёс Угрюмый, — я оставлю тебя дежурить у входа без сухпайка.
— Не оставишь, — хмыкнула девчонка. — Ты без меня в схемах электросети полдня ковыряться будешь.
Угрюмый лишь тяжело вздохнул, выбивая столб густого пара из-под маски. Но спорить не стал. В этой девчонке просыпалась та самая стальная жилка, которая не давала людям гибнуть на Хребте Ноль.
Вдруг на стене над их головами коротко, со скрежетом мигнула красная лампа внешнего датчика движения.
Угрюмый мгновенно сдёрнул с плеча тяжёлый карабин, а Ника бесшумно прижала приклад к плечу, перекрывая сектор аварийного люка.
— Снаружи кто-то есть, — прошептала она.
— Не просто кто-то, — Угрюмый прильнул к окуляру перископа. — «Слепые». Подошли к главному входу. Восемь человек в белых накидках. На груди — перечёркнутый глаз. Притащили с собой термитные шашки и заградительные фугасы.
