Хантер осторожно, так, чтобы не скрипнула, закрыл дверь коттеджа.
Быстро осмотревшись, он сошел с крыльца на посыпанную желтым песком дорожку и вдруг, сделав несколько шагов, остановился. Ветер донес до него чуть горьковатый, тягучий запах прелых листьев и увядающих цветов, желтеющей травы и перезревших ягод шиповника – запах осени. Прищурившись, Хантер посмотрел на красноватое, совсем не жаркое солнце.
Вот так. А потом будет зима. И все кончилось. Можно возвращаться домой, к жарко натопленному камину, старому креслу и пенковой трубке. Наверняка в почтовом ящике накопилась куча газет, а в ближайшем книжном магазине ему уже отложена, ждет не дождется, стопка книжечек в ярких лаковых обложках. Все это нужно просмотреть и прочитать. Это и будет его единственная работа. До будущей весны.
Ему надо было уходить от этого коттеджа прочь и чем скорее, тем лучше, но он стоял, дышал осенним, пропитанным запахом безнадежности и увядания воздухом и думал о предстоящей зиме, о своем старом, покрытом облупившейся краской доме, который, словно левиафан, примет его в свое нутро. Где-то глубоко-глубоко в нем проснулась привычная, сладкая и безнадежная тоска, ни по чему конкретному— просто.
Хантер вздохнул и подумал о дне, когда подуют весенние ветры, и шустрые ящерицы-покрикки вылезут из своих нор, издавая радостные пронзительные вопли, а в небе будут кружить птички-врушки и протяжно кричать «Вру, вру, вру!». И старый тираннозавр-рекс – гроза ближайшего леса – выйдет на опушку и будет долго стоять, подставляя весеннему теплому солнцу морщинистые, шершавые, словно кора столетнего дуба, бока, то и дело настороженно оглядываясь, проверяя – не подкрадываются ли к нему вооруженные крупнокалиберными пулеметами охотники.
У него же, у Хантера, к весне в столе уже будут лежать в черной лакированной коробочке, завернутые в тончайшую замшу, штук семь ритуальных ножей, по одному на каждую цель, поскольку, сделав свое дело такое оружие исчезает. Поэтому и в записной книжке у него будет соответствующее количество фамилий и адресов. Семь разных городов. Семь черных магов. Так всегда. Впрочем, однажды он наткнулся на город, в котором жили два мага. Жуть. Они тогда его чуть не одолели. Спасло Хантера лишь то, что действовал он очень быстро. Успей маги между собой договориться – и его песенка была бы спета.
Ну и побегал он тогда! Вспомнить страшно…
Хантер еще раз огляделся.
