ГЛАВА ПЕРВАЯ. НАСЛЕДИЕ БОГОВ И ПЫЛИ
Пролог
Он проснулся от тишины. Не от её отсутствия – от её гула. Тишины на корабле, где ещё вчера жили миллионы. Теперь – только гул двигателей и скрежет в костях, будто кровь в венах застыла ледяными осколками.
Он был не воином. Он был Архитектором. Тем, кто проектировал города-сады и мосты между звёздами. А теперь он – последний, кто помнил, как пахла трава его мира. Последний, кто носил в себе их песни.
Враг не оставил ничего. Только прах и пустоту. И один корабль – чужой, трофейный, пропитанный запахом чужих технологий и чуждой ненависти. На этом корабле лежали рецепты вечной молодости и чертежи врат в иные миры. Инструменты богов, украденные у дьяволов.
Он стоял у карты звёзд, дрожа от усталости. Рука сама потянулась к далёкой спирали – Млечному Пути. Там была жалкая, молодая раса на бледно-голубой планете. Они ещё не знали, что такое война на уничтожение. Они ещё верили в своих божков и драконов.
В его глазах горел холодный, ясный свет отчаяния.
«Простите меня»,—прошептал он мёртвым. – «Я не построю вам памятник. Я построю оружие. Из них».
И он задал курс. К маленькой голубой точке. К Земле.
Чтобы спасти галактику,ему предстояло переделать в богов тех, кто ещё даже не вышел в космос.
А начать— с самого себя.
Первая пилюля вошла в горло,как раскаленный гвоздь.
-–
Орудие, которое взбунтовалось
Ксилория. Сердце Империи. 2000 лет спустя.
Они называли это «наследием Архитектора». Джефир называл это клеткой.
Свет в казарме зажёгся ровно в 05:00 по имперскому циклу. Холодный, безжизненный. Он встал с койки, чувствуя привычное дрожание в кончиках пальцев – не невидимые муравьи, а острые иглы. Телекинез. Первое из его проклятий.
Сегодня был день оценки в Академии «Сверкающего Пути». День, когда определяли, достоин ли ты тренировать ШИМПО – прыжок через пространство. Учеников оценивали не только по дальности, но по контролю. А контроль был единственным, что отделяло тебя от клейма «мутанта», «нестабильного», «угрозы».
Он проглотил утреннюю пилюлю. Горький привкус смешался с привкусом ржавчины – его собственной крови. «Стабильность», – говорили инструкторы. «Подарок Архитектора». Джефир чувствовал, как что-то внутри него замирает, затягивается в тугой, болезненный узел. Пилюля не дарила силу. Она смиряла её, как смирительная рубашка для безумца.
Тренировочный зал представлял собой огромный ангар с разметкой на полированном полу. 10 метров. 25. 50. Максимум для учеников. С потолка свисали голограммы-мишени. Воздух пах озоном и страхом – солёным, резким.
