Огромный загородный замок Кассиана, выполненный в стиле суровой неоготики, казался застывшим во времени исполином. Высокие шпили уходили в глубокое ночное небо, а тяжелые каменные стены впитывали прохладу поздней осени. Внутри же кипела жизнь, чужеродная для этого места: по мраморным лестницам тянулись толстые черные кабели, вспыхивали мощные софиты, а в гулких коридорах эхом отдавались команды режиссера и суета съемочной группы. Модная рекламная съемка для ювелирного дома приближалась к своему финальному аккорду.
Вероника стояла чуть в стороне от общего хаоса, аккуратно укладывая кастомную оптику в защитный кейс. Для всей команды она была просто профессиональным фотографом с безупречным чувством кадра. Но никто из коллег не догадывался о её настоящей страсти. Вероника не просто ловила красивую картинку — она была одержима исследованием скрытой реальности. Её камера прошла через десятки модификаций: в корпус были встроены особые спектральные фильтры и матрица, способная регистрировать электромагнитные колебания, абсолютно невидимые для человеческого глаза.
Когда основной свет погас и съемочная группа начала собирать оборудование, уставшие люди устремились к выходу, обсуждая предстоящий отдых. Но Веронику не оставляло странное, зудящее чувство. На протяжении всего вечера её приборы фиксировали локальные, но невероятно сильные всплески неизвестной энергии, исходящие из восточного крыла замка.
Поддавшись профессиональному азарту и неясному предчувствию, она незаметно отделилась от группы и шагнула в длинный, погруженный в полумрак коридор. Чем дальше она отходила от шумной съемочной площадки, тем тише становился окружающий мир. Шум голосов затих, сменившись лишь тихим шорохом её собственных шагов по ковровым дорожкам. В самом конце галереи Вероника уперлась в массивную дубовую дверь с тяжелой латунной ручкой в виде свернувшейся гаргульи. Дверь оказалась не заперта — она лишь слегка поддалась, открывая вход в нечто совершенно иное.
За дверью скрывалось помещение, которого не было на официальных планах замка, предоставленных съемочной группе. Это была закрытая картинная галерея. Воздух здесь был совсем другим — плотным, прохладным, с отчетливым запахом старинной бумаги, дорогого дерева и какого-то едва уловимого озона, от которого на коже выступали мурашки.
Вероника поднесла к глазу свою модифицированную камеру и включила режим расширенного спектра. Экран видоискателя мгновенно преобразился. Обычная темнота сменилась сложной палитрой: вдоль стен тянулись едва заметные призрачные нити свечения, будто сам воздух в этой комнате был заряжен электричеством.
