Я обвёл взглядом собравшихся в конференц-зале начальников отделов, что-то сосредоточенно писавших в своих ежедневниках. Последняя неделя была крайне напряжённой, больше из-за отсутствия информации и, главное, адекватных способов решения насущных проблем, таких как, например, внедрение агента к Клещёву. Из-за этого главное дело нашей службы тормозилось, никак не сдвигаясь с мёртвой точки.
Да и за Ромку все беспокоились. Он улетел во Фландрию, ни с кем не попрощавшись, не отвечал на звонки и сам не выходил на связь, и мы дружно искали решение его проблемы, постоянно нагружая Егора и весь аналитический отдел расчётами и прогнозами, остававшимися неутешительными.
— Так, ладно, оставим на время нашего президента и его шайку в покое. Всё равно пока Хрущёва не втёрлась в доверие, никакой исключительной информации нам не получить. У неё дела, в отличие от нас, продвигаются хорошо, так что в течение ближайшего времени надеюсь на получение первых данных, — решительно произнёс я, переводя взгляд на Егора, что-то бездумно чертившего на листе бумаги.
— Как ей это удалось? — спросил сосредоточенный Рокотов. Он уже некоторое время хмурился и бросал быстрые взгляды на дверь, словно его что-то беспокоило, но он никак не мог сформулировать это беспокойство даже для себя.
— О её взаимной и очень горячей любви с моим секретарём известно уже последней уборщице в президентском дворце, — ответил я. — Кто-то по-дружески загрузил запись, как она убегала от Эда по коридору СБ с воплями о помощи, ей в компьютер, и президент случайно её увидел. Теперь он считает, что её перевод — это ссылка, и начал проявлять к нашей вампирше осторожный интерес. И я всё это время жду, когда мне наконец расскажут, кто именно ей так удружил?
— Я, — невозмутимо ответил Эдуард. — Об этом эпизоде никто из вас не знал, а охрана не обратила внимание, мало ли какие у нас с Марго любовные игры, — он усмехнулся. — Я попросил Тима аккуратно вычленить запись и отправить ей в качестве напоминания. Она должна кое-что сделать для меня в частном порядке, но, похоже, забыла об этом. То, что запись была как-то по-другому оценена Яковлевым, я не знал и не рассчитывал на подобный эффект, но раз так получилось, то почему бы не воспользоваться ситуацией?
— Просто замечательно, — протянул я. — И что же она должна для тебя сделать? Достать особо ценный вид крови?
— Ты мне приказываешь ответить? — наши взгляды встретились, и я медленно отрицательно покачал головой. — В таком случае я пока не буду ставить тебя в известность. Во всяком случае до получения определённых результатов.
