Наследник из чащи
Книга 1: Кровь и железо
Глава 1: Дом под корнями
Сырой запах мха и прелой земли — это всё, что Илай знал о мире с тех пор, как научился помнить себя. Их дом не имел стен в привычном смысле слова. Это была землянка, вырытая под корнями исполинского столетнего дуба в самой глубине Ведьминого леса. Крышей служил настил из бревен, засыпанный дерном, так что со стороны жилище казалось лишь обычным холмом.
Илай сидел на трехногом табурете и затачивал наконечник деревянной стрелы костяным ножом. Ему исполнилось шестнадцать зим — возраст, когда деревенские парни во внешнем мире уже вовсю сватались и ходили в поле, но Илай не знал другой жизни, кроме охоты и собирательства.
— Сильнее прижимай лезвие, — раздался хриплый, глубокий голос из угла.
Отец сидел у кострища, перебирая сушеные пучки зверобоя. Бран был человеком огромным, молчаливым и суровым. Его лицо пересекал старый рваный шрам, шедший от виска до самого подбородка, а серые глаза всегда смотрели так, словно он ждал нападения из-за каждого куста. Бран никогда не улыбался, но Илай знал: за этой суровостью скрывалась глухая, надежная защита.
— Отец, — тихо спросил Илай, не отрываясь от работы. — Почему мы никогда не ходим за Черный ручей? Там ведь тоже есть дичь.
Бран замер. Его широкие ладони сжали сухую траву так, что та хрустнула.
— За ручьем начинается тракт, — отрезал он. — А на тракте живут люди.
— Но люди — это ведь как мы? — Илай поднял глаза. Он был совсем непохож на крупного, ширококостного Брана. Илай рос поджарым, с тонкими чертами лица, бледной кожей, которая не поддавалась загару, и странными, пронзительно-зелеными глазами цвета весенней листвы.
— Люди хуже волков, — Бран встал, его голова почти касалась низкого бревенчатого потолка. — Волк убивает, чтобы насытиться. Человек — ради забавы или золота. Запомни это, мальчик. Наш мир здесь. Лес прокормит, земля укроет.
Илай вздохнул и вернулся к стреле. Он любил отца, но внутри него уже несколько лет зрело странное, необъяснимое чувство. Ему казалось, что он заперт в клетке. По ночам, когда Бран тяжело спал, Илаю снились странные сны: высокие каменные башни, уходящие в облака, рев сотен голосов, блеск чего-то яркого, холодного и слепящего — совсем непохожего на тусклую медь их единственного котелка.
Вдруг Бран резко повернул голову к выходу. Его ноздри расширились.
— Отец? — Илай потянулся к луку.
— Тише, — прошептал Бран, и в его голосе впервые за много лет Илай услышал то, чего никогда не ожидал там найти. Страх.
Снаружи, сквозь толщу земли и настил, донесся чужеродный звук. Это был не треск сучка под лапой оленя и не крик совы. Это был металлический лязг и грубый, пьяный хохот.
