Автор Погорелый Алексей роман «Темнее ночи — только он»
«Темнее ночи — только он»
Часть первая. Старый Горчак
────────────────────────
Глава 1
Двадцатилетний парень, с виду обычный студент XXI века, уже почти с закрытыми глазами ставит телефон на зарядку. Тяжелый корпус глухо стукает о деревянную тумбочку. Рядом, прислоненная к лампе, стоит фотография: он сам и какой-то чёрный кот, размытый на переднем плане, словно смазанный движением. Юноша засыпает и проваливается в сон не сразу, а как-то кусками, цепляясь остатками сознания за звук гудящей зарядки.
Эпизод сменяется не плавно, а рывком, от которого внутренности подступают к горлу. Он оказывается в заброшенном российском военном госпитале. Воздух здесь пахнет сырой штукатуркой, битым стеклом и чем-то сладковато-металлическим. Он в глубинке, в закрытом городке, куда, кажется, не ступала нога человека лет десять. Парень не представляет, где находится. Его одолевает липкий, холодный страх и паника, но что-то неумолимо тянет его вглубь. Это не зов, это физическое ощущение, словно наклон пола изменился. То ли голос давно забытой девушки, звенящий на грани ультразвука, то ли мяуканье кота, который был у него в детстве — тот самый звук, когда кот просил открыть дверь в кладовку. Он устремляется дальше и дальше, проходя одно проржавевшее заграждение за другим. Сетка-рабица цепляется за куртку, оставляя затяжки. Ограды напоминают военные оборонительные рубежи — то ли от зомби из старых игр, то ли просто от нечисти, которую не хочется называть по имени, но ноги сами несут его вперед, против воли.
Вот он уже подходит к главному КПП перед госпиталем. Массивные ворота приоткрыты с жуткой неестественной плавностью. Сквозь них виднеется какой-то памятник, покрытый зеленой плесенью, а рядом на асфальте раскиданы стоптанные жилеты и застиранные простыни. Видно, что если здесь и была жизнь, то лет десять-двенадцать назад, и покидали этот городок в такой спешке, что бросали даже личные вещи. Но это его не отпугивает. Страх отступает перед любопытством, куда более древним и опасным.
Блуждая уже час в потемках между остовов заброшенных кирпичных пятиэтажек, он замечает тусклый, мерцающий свет в окне третьего этажа одного из зданий. Для героя это не просто свет, это свет надежды, физический якорь в этой темноте. Он окончательно устал, подошвы кроссовок стерлись о битый кирпич, а непонимание, где он, уже засело в печенках, давит на диафрагму, мешая дышать. Но выбора нет: свет горит только в одном здании, и это здание дышит. Придется заходить.
