В конце ноября Москва всегда выглядела так, будто город устал существовать.
Снег еще не выпадал нормально — только грязная крупа летела в стекла, таяла на асфальте и превращалась в серую жижу. Люди двигались быстро, опустив головы, словно боялись задержаться на улице дольше необходимого. Вечером окна домов светились тускло и одинаково, как экраны выключенных телевизоров.
Илья Романов ненавидел это время года.
Он сидел в кабинете, слушал, как старый радиатор щелкает под подоконником, и просматривал карточки пациентов. За стеной кто-то кашлял. На улице сигналили машины.
18:42.
Последний прием.
Он уже хотел отменить запись. Голова болела с самого утра, а после вчерашней бессонницы мысли двигались вязко, как масло на холоде.
Но администратор сказала:
— Там девушка. Говорит, срочно.
Илья потер переносицу.
— Все говорят срочно.
— Она плачет.
Он закрыл карту пациента и кивнул:
— Пусть заходит.
Через несколько секунд дверь открылась.
Девушка вошла быстро, почти рывком, будто боялась передумать. На вид — лет двадцать семь. Темное пальто, мокрые волосы, красные от холода руки.
Или от нервов.
Она не поздоровалась.
Села напротив.
Смотрела в пол.
Илья автоматически отметил детали:
расширенные зрачки;
дрожащие пальцы;
сбитое дыхание;
отсутствие косметики;
следы недосыпа.
Тревожное состояние. Возможно панические атаки.
Обычный случай.
— Как вас зовут? — спокойно спросил он.
Она подняла взгляд.
— Алина.
Голос был тихий. Но не слабый.
Скорее вымотанный.
— Чем я могу помочь?
Несколько секунд она молчала.
Потом спросила:
— Вы когда-нибудь пытались доказать, что человек существует?
Илья внутренне вздохнул.
Вот и оно.
Навязчивые состояния. Паранойя. Бредовая фиксация.
Ничего нового.
Он взял ручку.
— Расскажите подробнее.
Алина смотрела мимо него. В угол кабинета.
Слишком долго.
Потом наконец сказала:
— Мой бывший парень исчез.
— Когда?
— Три месяца назад.
— Вы обращались в полицию?
— Да.
— И?
Она усмехнулась. Странно. Без эмоций.
— Они сказали, что у меня никогда не было парня.
Илья сделал пометку в блокноте.
Возможна травматическая реакция после расставания.
— У вас остались фотографии? Переписки?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
Он поднял глаза.
— Аккаунты? Общие знакомые?
— В том-то и проблема.
Она наконец посмотрела прямо на него.
И впервые за разговор Илья почувствовал что-то неприятное.
Не страх.
Скорее ощущение, будто он пропустил в разговоре какую-то важную фразу.
— Его как будто стерли, — сказала Алина. — Из всего.
Илья молчал.
Он уже слышал похожее. Люди после тяжелых отношений иногда пытались «удалить» бывших из жизни: фото, контакты, друзей.
