Дождь начался ещё в автобусе. Не ливень, не драма — просто мелкая, упрямая морось, которая залезала под воротник и делала всё вокруг одинаково серым. Марго смотрела в окно, но видела только своё отражение: бледное лицо, тёмные волосы, прилипшие к вискам, и чемодан у ног, который казался тяжелее, чем был на самом деле.
Автобус остановился на конечной. Конечной в самом буквальном смысле: дальше дорога упиралась в лес, а перед ним стояла табличка: «Вереск. Население: 387». Марго вышла.
Пахло мокрым камнем, сырой землёй и чем-то ещё — старым, пыльным, будто город хранил запахи всех прошедших лет и не хотел их отпускать. Улица Рокцвил начиналась сразу за остановкой. Дома стояли плотно, плечом к плечу, как люди, которые давно знают друг друга и уже не стараются казаться лучше.
Марго потащила чемодан по мокрому тротуару. Асфальт был в заплатках, а между ними пробивалась трава — упрямая, зелёная, не сдавшаяся осени.
Дом тёти Хельмы она узнала сразу. Не потому что помнила — она никогда здесь не была. А потому что он был другим. Не таким, как остальные. У него была веранда, заваленная коробками и старыми велосипедными рамами, а на перилах висела табличка: «Приют для кошек "Тёплый бок"». И ещё — из-под двери тянуло сухим сеном и тёплым молоком.
Она постучала. Никто не открыл. Тогда она толкнула дверь — та поддалась с тихим скрипом, будто ждала, когда её наконец откроют.
— Есть кто? — тихо сказала Марго. Голос прозвучал слишком громко в этом полумраке.
Из глубины дома донёсся шорох, потом ещё один, и вдруг коридор наполнился движением. Кошки. Они не бежали, не мяукали — они просто появлялись. Из-за шкафа, из-под лестницы, с верхней полки. Десятки глаз, разные: янтарные, зелёные, серые, один голубой, как кусочек неба в дождливый день. Они не смотрели на неё с ожиданием. Они просто констатировали факт: ты здесь.
— Ну, проходи, — раздался голос из кухни. — Не стой в дверях, ты дождь с собой принесла.
Хельма стояла у плиты, помешивая что-то в большой кастрюле. Она была ниже, чем Марго себе представляла, и старше — не на возраст, а на усталость. На ней был старый вязаный свитер, слишком тёплый для такой погоды, и фартук с выцветшими подсолнухами.
— Ты Марго? — спросила она, не оборачиваясь.— Да.— Хорошо. Поставь чемодан там, где не мешает. В доме всегда кто-то мешает, так что выбирай место по вкусу.
Марго поставила чемодан у стены. Кошки тут же обступили его, нюхали, тёрлись о колёса. Одна, старая, с надорванным ухом, села отдельно, у окна, и смотрела на улицу, будто ждала кого-то.
