Антонина Матвеевна жила одна с тех пор, как похоронила мужа 40 лет назад. Он внезапно умер в возрасте 49 лет – сказывались фронтовые раны. Детей они не нажили, а других родственников у бабушки уже не было. Небольшой дом стал ее обиталищем: сюда они с мужем Сергеем переехали сразу после свадьбы.
Село стояло на самом краю: тихий, неприметный медвежий угол, где кончаются все дороги. Одна из них, от города, уходила в лес и затихала в чащобе; за последними оградами не было ни одной другой деревни — только лес и тишина.
Единственной отрадой для Антонины Матвеевны был кот Васька, который с ней жил. В один прекрасный день он просто появился у нее на пороге, и с тех пор они были неразлучны. Бабушка делилась с ним своими печалями и радостями, коих в ее одинокой жизни хватало с лихвой:
- Ох, Васенька, как же тяжело старикам. Если бы ты только знал, - жаловалась бабушка лежащему на коленях коту, - хорошо тебе: лежишь целыми днями: есть готовить не надо, корову доить не надо. Даже зимой снег кидать не надо да печку топить. Да и не болит у тебя, поди́, ничего. А я стара́ стала да немощна́.
Но она не только гладила кота, но и ругала его:
- Васька! – бывало, крикнет Антонина Матвеевна, - где ты, паразит? Опять шкодишь? Подь ты!
Антонина Матвеевна с детства приучена не браниться. Единственное ругательство, которое слетало с ее языка – подь ты! Но говорила она это без злобы, больше в шутку. А Ваську она сразу полюбила, и было за что. Кто был ухоженный, упитанный, даже толстый. Мягкая шерсть светло-бежевого окраса переливалась на солнце. Днем он пропадал где-то на улице, а к ночи объявлялся, ложился в ноги или на колени к бабушке и своим урчанием успокаивал ее.
С момента смерти мужа, Антонина Матвеевна стала плохо спать, а ночами ей стало мерещиться всякое: то половица скрипнет, то почудится ей, что кто-то в сенях ходит. За 40 лет она уже привыкла к этому, но в последнее время, по ночам, как только она уснет, стали хватать ее за ногу, норовя стянуть бабушку с кровати.
- Черт, наверное, балует, - жаловалась она Ваське, - подь он! Надо батюшку, наверно, позвать, чтобы избу посвятил.
Но священник в их деревне был редкий гость: дорог до них прямых не было, да и осталось здесь пять старух, до которых никому не было дела. Последний раз батюшка приезжал на похороны ее мужа. Вот так они и доживали своей небольшой общиной, следя друг за другом. Для этого у них был придуман специальный ритуал: перекличка.
Ровно в 9 часов каждое утро Ефросинья Федоровна, как самая младшая (ей только пошел 80-й год) обходила всех соседей и проверяла, все ли живы. Кроме этого раз в месяц приезжал почтальон – привозил пенсию. Да после него – внук бабки Петрихи – самой старшей из них. Ей в этом году должно было исполниться 98 лет, если доживет, как она сама говорила.
