Ричард
Я охотник.
Всегда им был.
Вся моя семья по мужской линии – охотники.
Охотник должен искать, преследовать и уничтожать тех тварей, которые именуют себя людьми. Волков. Он ВСЕГДА должен уничтожать их, независимо от их пола и возраста! Особенно нужно уничтожать маленьких волков (Примечание: лучше всего, если это будут младенцы). Никогда не жалейте их! Помните: когда-нибудь они станут взрослыми и сильными! Поэтому или охотник уничтожит волка, или волк –охотника! Третьего не дано!, - так написано и в Кодексе, и в первом законе Варфоломея, который, по имеющимся у нас источникам, являлся первым охотником.
Мне было 35 лет, когда я нарушил все постулаты охотников. К этому времени у меня уже был дом, жена и годовалый сын. Была и работа, которую я вовсе не выбирал, однако добросовестно выполнял. На моём счету было восемнадцать тварей. Уничтожая их, я уже не чувствовал ни страха, ни жалости. Это была всего лишь моя работа. Но я искренне верил, что, убивая этих чудовищ, я спасаю ни в чем не повинных людей. Поэтому выходя в эту ночь на охоту, я ничего не чувствовал, как ничего не чувствует банкир, который тащится утром, позевывая каждую минуту, в банк.
До базы я добрался на удивление быстро. Кроме меня в конторе находились только Мэй и Билл.
– Привет, Ричард, – поприветствовал меня Мэй, Билл лишь кивнул головой.
Я улыбнулся и протянул руку обоим моим коллегам.
– Ты что-то сегодня рано, – заметил Билл.
– На дороге не было пробок, вот и – начал было я, но Билл не стал меня слушать и, взяв со стола бумагу, передал её мне.
Я мельком взглянул на лист: это была обычная сводка происшествий за последний день. Ничего особенного. Но по взволнованным лицам ребят, я понял: что-то всё-таки произошло.
– Что случилось? – спросил я.
– Ричард, недалеко отсюда, на окраине леса четыре дня назад поселилась одна очень странная молодая семья, скорее всего – начал Мэй.
– Это волки! – уверенно заявил Билл и тряхнул головой.
– Билл, нет никаких доказательств, что это волки. Они ни в чём не были замешаны
– Ага, я так и знал! Ты хочешь, чтобы они кого-нибудь убили, и только после этого ты.
– Нет, конечно, что ты такое говоришь! - тут же перебил коллегу Мэй. - Но если
– Никаких если, – отрезал Билл. – Это волки, и точка.
Мэй недовольно отвернулся и стал нарочито громко копошиться в бумагах. А Билл яростно закинул папку с отчётом на стол. Я посмотрел на Билла и Мэя, не зная, что сказать и как поступить дальше. В голове настойчиво крутился вопрос: что будет, если сегодня охотники убьют НЕ волков. Мыубьём, кем мы станем в этом случае? Я слышал, что раньше такое часто случалось, но начальство даже сейчас старательно заминали любые разговоры об этом. Поэтому я не обладал никакой точной информацией на этот счёт. Но одно дело слышать обрывки разговоров от коллег из других отделов, и совсем другое стать свидетелем (соучастником?) этого здесь, у нас. Мои размышления прервали подошедшие коллеги. Стали говорить о хоккее, семье, политике. Новость о молодой семье отошла на второй план. И я сам почти перестал об этом думать, как тут ко мне подошёл Билл.
