В то утро она крепко спала в своей просторной, но пустой комнате, пока няня не возвестила о приходе, громко хлопнув массивной дверью.
Помещение было большим, но некрасивым. Голубые стены потускнели, кое-где проступали темные пятна. Единственный ковер на полу плохо вычищали, отчего он тоже выглядел плачевно. В спальне стояли лишь скрипящая от старости кровать да аккуратное трюмо – пожалуй, самая новая вещь в комнате. Рядом находилась гардеробная, где редко появлялись красивые платья. Напротив окна – мольберт, оставшийся от бабушки по материнской линии. Тая любила рисовать, хотя раздобыть холсты было проблемой: служанки не особо ее жаловали. Порой они «забывали» зажечь свечи в покоях девочки или просто не видели смысла в своих обязанностях, считая их неважными. Поэтому Тае не раз приходилось бродить в темноте, освещаемой лишь лунным светом из окон.
Она тут же проснулась от шума и недовольно зарычала. Женщина проигнорировала ворчание и зашагала к окну, раздвинув занавески.
В комнату не проник ни один луч солнца – его попросту не было. Дождь и гроза – вот что стояло за стеклом.
– Тая, экая ты лентяйка, вставай! Боже, что за погода! Такая же мрачная, как моя жизнь, – пожаловалась няня с наигранной трагичностью.
«Поверь, мне куда легче вытерпеть эти тучи, нежели тебя», – подумала девочка, вставая с кровати.
Как и все в ее семье, Таю можно было назвать настоящей красавицей, но этого никто не делал – кроме брата. Длинные волнистые медные волосы, фарфоровая, почти прозрачная кожа с веснушками, глаза цвета зеленой яшмы и пухлые губы. Вот только она была слишком худа: служанки не следили за ее питанием.
Девочка, как обычно, умылась холодной водой, со вчерашнего дня стоявшей на полу, и села за трюмо.
– Отец сегодня зайдет? – спросила она, пока няня расчесывала ее густые рыжие локоны. Встречи с родителями Тая просила почти каждое утро.
– Он занят, – безразлично ответила женщина.
Девочка занервничала. Пусть она и привыкла ко многому: к тому, что няня больно дергает расческой, иногда бьет или морит голодом, – но с равнодушием родителей смириться не могла. Детская надежда не угасала до этого дня, хотя от нее остались лишь тлеющие угольки.
– Сиди ровно! – огрызнулась служанка и ударила обратной стороной расчески по голове ребенка.
– С меня хватит! – крикнула Тая, резко вскочила, вырвала гребень и швырнула его в няню, попав той по лбу.
Та шокированно уставилась на девочку и аккуратно подушечками тонких пальцев потерла покрасневшее место.
«Ничего, заслужила!» – промелькнуло у Таи в голове, и она рванула к двери – в покои родителей.
