Фёдор Перров, инженер-конструктор первой категории, ненавидел понедельники. Не в философском, экзистенциальном смысле, а в сугубо прикладном: именно по утрам понедельников начальник устраивал проклятущие «летучки», которые непременно означали, что чей-нибудь отпуск накроется медным тазом, чей-нибудь проект отправят на доработку, потому что в техзадание вкралась ошибка, а срок выполнения какой-нибудь рядовой текущей задачи изменится на «нужно было сдать ещё вчера».
Сегодняшний день не стал исключением.
– Федя, зайди ко мне на минутку, – высунулся из кабинета начальник, едва Перров успел бережно водрузить на свой стол заполненную до краёв кружку с растворимым кофе. Новомодные стеклянные перегородки, заменившие после ремонта нормальные стены, никому не давали возможности укрыться от бдительного ока руководителя.
Инженер вздохнул, поправил очки, отчего-то вечно норовившие перекоситься на левую сторону, и, прихватив блокнот, шагнул в кабинет начальника. Без блокнота было никак нельзя: во-первых, без него ты в глазах высших чинов из серьёзного специалиста автоматически превращался в бестолкового статиста, во-вторых, иногда действительно удавалось выцепить и записать что-то важное, не указанное в сопроводительной документации.
Руководитель отдела, Виктор Павлович Громов, сам был из несгибаемой породы советских инженеров, переживших распад Союза, лихие девяностые и теперь, в двадцать первом веке, сумевших сохранить должность и некоторое здравомыслие. Его манера общения отличалась удивительным балансом между панибратским «ты» и настоящим уважением к личным заслугам сотрудников, хотя и дополнялась при этом замечательной суперспособностью говорить фразу «это не обсуждается» таким тоном, будто речь шла о погоде за окном.
– Есть интересная задачка, Фёдор, – Громов кивнул на тощую синюю папку, сиротливо приютившуюся на краю стола. – Непростая, но как раз по тебе. Погляди.
Перров неуверенно протянул руку и перелистнул первую страницу, на которой большими буквами значилось: «Для служебного пользования. Не подлежит разглашению третьим лицам».
Техническое задание оказалось сформулировано на удивление кратко. Обычно заказчики из министерств или частных корпораций присылали талмуд страниц на сто пятьдесят, где требования к деталям противоречили друг другу, а ключевые моменты зачастую и вовсе оказывались упущены. В синей папке же значились всего пять пунктов:
1) Разработать автономный микророботизированный комплекс (МРК) для работы в условиях пониженной гравитации (3.711 м/с²), разреженной атмосферы, высокой радиации и экстремальных перепадов температур (от -140°C до +30°C).
